— … Да… А я все ждала, что Куркина позвонит, — проговорила Светлана. — Я думала, что она не появляется, потому что еще не нашла ваши следы. Эта информация ведь была товаром, за который она должна была получить деньги — вот она и не возникала: пока нет товара, нет и денег. Сама я тоже не звонила ей — ничего толком не успела сделать насчет ее квартиры. Да и, честно говоря, я была очень закручена.
— Выборы, — подсказала я не без иронии.
— Выборы, — кивнула Светлана серьезно. — Ты пойми, Оля, я жила двадцать один год без вас, не зная даже о том, что вы были, что вы существуете. Жизнь текла и накладывала, и навязывала свои обязательства… Их нужно было выполнять, и по большей части — срочно. Я не торопила человека, занимавшегося вашими розысками. Я даже где-то подсознательно, — если уж покопаться, — и не хотела найти вас до выборов: боялась, что такие эмоции меня свалят, что я не выдержу, не справлюсь со всем этим, не дойду до конца…
— Мне кажется, что это очень понятно, Оля, — повернулся ко мне Джонатан. — И, оцени, Светлана очень откровенна с тобой. Она не лицемерит и не впадает в ложную сентиментальность. Это редкая черта у политиков.
— Спасибо, Джонатан. — Светлана улыбнулась ему.
Зазвонил телефон. Зазорина схватила трубку.
«Да? Как ты сказал? Нет, я его не знаю. Погоди, а он что за человек? Вот как? Прекрасно. Конечно, я тебе доверяю. Спасибо, Алеша. Передавай.»
Пауза. Зазорина весело смотрит на нас с Джонатаном.
"Алле? Юрий Николаевич? Зазорина… Да, да, да. Именно! У меня очень важные факты по этому делу. Вы не могли бы приехать ко мне, прямо сейчас?… К вам на Петровку?… Ну и что, берите его с собой! Подумаешь, ФСБ… Как его зовут? Бог мой, да мы же с ним сто лет как знакомы! Ну конечно! Дайте его мне.
Снова пауза.
«Слава, так ты этим делом занимаешься? Слушай, ну зачем нам в официальной обстановке… Потом, если надо будет, сделаем все официально, зафиксируем, подпишем — как скажешь. А сейчас у меня тут чай стынет… Да я не хитрю, бог с тобой! Э-э, ты даже не можешь представить, что у меня в руках! И даже не в руках, а у меня дома. Не гадай, мой друг, все равно ни за что не догадаешься. Давайте ко мне, да побыстрее!»
Спустя полчаса за нашим столом прибавилось два гостя. Оба были в штатском. Один, мешковатый, невысокий и коренастый, буркнул не слишком приветливо: «Сигаев Юрий Николаевич, следователь.» Второй, высокий, с проседью на висках и зелеными игривыми глазами, галантно поцеловал руки Зазориной, пожал нам с Джонатаном, прошел в гостиную, распространяя запах отличной туалетной воды, сел, небрежно откинув полы хорошо сшитого пиджака, закинул ногу на ногу, обнажив дорогие носки и улыбнулся обаятельно: «Вячеслав Сергеевич».
Он положил перед собой магнитофон, оба мужчины приготовили блокноты и Вячеслав Сергеевич снова обаятельно улыбнулся: «Рассказывайте. Кто начнет?»
Спустя еще два часа все голоса окончательно сели от беспрестанного говорения. Магнитофон, наконец, выключили, ручки скрылись в карманах пиджаков, и оба гостя, извинившись, вышли в другую комнату.
До нас доносились голоса: недовольный Юрия Николаевича, спокойный и примирительный Вячеслава Сергеевича.
Вернувшись в гостиную, Юрий Николаевич, глядя на часы, проворчал: «Вот пришли бы к нам, как положено, на телефоне бы сэкономили. А теперь уж, не обессудьте, от вас звонить будем.»
Звонок отправился в Париж, к комиссару Гренье.
— Дайте мне его, — пританцовывала я вокруг телефона, по которому, на очень хорошем французском, говорил Вячеслав Сергеевич, — пожалуйста, дайте!
— Чего пляшешь? Писать хочешь? — насмешливо проговорил ФСБ-шник. — Света! Подгузников не запасла для дочурки? А то я могу прислать тебе ящик «Памперсов» в подарок!
— Дайте мне поговорить с комиссаром! — сердито воскликнула я.
Получив нагретую трубку в руки, я закричала:
— Это Оля! Самарина! Конечно, жива! И совершенно здорова! Я их нашла! Я всех нашла, господин комиссар! Мы едем их брать! Как там Шерил?
— Шерил пришла в сознание!
— Я так и знала! Я была уверена, мне во сне приснилось! Слышишь, Джонатан, Шерил пришла в сознание!
— И Джонатан там? — удивился комиссар.
— Конечно! Как вы советовали, он меня охраняет! Господин комиссар, миленький, скажите Шерил, что я нашла нашу маму! И что мы скоро к ней приедем! Все вместе!
Про то, что я и отца нашего невзначай нашла, я предпочла умолчать…
— Я вас целую, мой дорогой комиссар!
Кажется, он от меня совершенно обалдел и даже не нашелся, что ответить.
Я вернула телефон Вячеславу Сергеевичу.
