А потом началась атака. Стоял такой орудийный грохот, что никто ничего не слышал. Где-то взвились ракеты, и со всех судов солдаты стали прыгать в воду. Холод сжимал грудь и спирал дыхание. Вода у баржи доходила до пояса. Иногда люди оступались, исчезали с головой и выныривали с безумными глазами, кашляя и захлебываясь. Раненых насильно тащили к вражескому берегу; они кричали и рвались назад, к баржам, к себе… Мертвые тонули сразу, их не было видно. Повсюду плавали перевернутые каски, спасательные пояса, ящики…
Рыжий писарь, Рэнд и я шли вместе с высоко поднятыми автоматами. Берег был уже близко, и вдруг… яма! Когда я огляделся, со мной рядом был только рыжий писарь. Вода ему доходила до горла, но он стоял. Рэнда не было… Писарь что-то мне крикнул, передал свой автомат и, глубоко вздохнув, исчез под водой. Он появился, крепко держа Рэнда за шиворот.
Только потом выяснилось, что Рэнд, прекрасный пловец, споткнувшись, просто упустил свой автомат и нырнул за ним, а вовсе и не думал тонуть.
Писаря звали Гордон Ли. Два года назад он был у нас в «Глобе». Оказалось, что его мирная специальность ничего общего не имела с военной — он был кондуктором автобуса.
— Как же, помню, помню! — сказал ему мистер Рэндольф Грейтс-младший. — Вы еще тогда помешали мне достать автомат — вообразили, что я утонул, ха, ха! Да, славные были времена!.. Но насчет вашей просьбы должен вас огорчить: у меня нет ни одного вакантного места, которое вам подошло бы. Ни одного…
Я открыл глаза.
— Нет, — сказал я Джо. — К РГМ обращаться нет смысла. Нужно искать другой выход.
Они оба были так поглощены друг другом, что совсем перестали меня замечать.
— Выход есть… — сказал Джо тихо и не поднимая глаз. — Мы только что об этом говорили.
— Нет, нет! — Кэйзи спрятала лицо в ладони и энергично покачала головой. — Это — безумие! Я не могу на это согласиться…
— Но почему? — Видимо, Джо сегодня не впервые задавал этот вопрос. Его голос звучал как-то грустно и обреченно.
— Вы же меня совсем не знаете, и потом это… это дико. Нет, это просто невозможно! Я не могу принять от вас такой жертвы!
— Жертвы?! Да я же с радостью… Боже, что я говорю? Простите меня, Кэйзи, но ведь скорее можно подумать, что это я, я пользуюсь вашим безвыходным положением, чтобы… чтобы… Но, честное слово, это же чистая формальность, спросите Мака! Вы убедитесь: он вам скажет то же самое, что и я!
— Ты, старик, кажется забыл, что я только что пришел… — начал было я, но меня никто не слушал.
— Нет, мистер Кэсиди, не нужно. — Девушка положила свою руку на руку Джо и опустила глаза. — Я верю в ваши добрые намерения и очень вам благодарна, но, поверьте мне, так будет лучше…
От взгляда Кэйзи бедняга Джо совсем растерялся. Он покраснел и не мог вымолвить ни слова. Они оба были так поглощены друг другом и непонятным мне разговором, что совсем перестали меня замечать. Рука Кэйзи все еще лежала на руке Джо…
Они оба были так поглощены друг другом, что совсем перестали меня замечать.
Я почувствовал себя до нелепости лишним. Но, чем дольше длилось бы молчание, тем менее удобно мне было бы нарушить тишину. Я прокашлялся, и первые же звуки моего голоса разрушили чары. У Джо чуть заметно вздрогнули веки, а Кэйзи поспешно убрала свою руку.
— Так какой же ты нашел выход? — спросил я деревянным тоном, будто не было при мне никаких странных разговоров, ни взглядов, ни длинных пауз.
Прежде чем ответить, Джо пристально посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что я его правильно пойму.
— Брак! — сказал он. — Я предложил мисс Кэйзи… То есть я объяснил ей, что если она вступит в брак с американцем, то автоматически станет гражданкой Соединенных Штатов. И тогда никакая эмиграционная полиция ей не страшна. Конечно, я не имел в виду настоящий брак. То есть я хотел сказать, что Кэйзи… что мисс Кэйзи вовсе не обязана связывать свою жизнь против своей воли. Это будет фиктивный брак. Развестись в городе Рено не представит никакой трудности, а права гражданства останутся навсегда. Ты ведь понимаешь меня, Мак?
Понимал ли я? Конечно же, я понимал! Теперь мне все было ясно: брак был самым естественным, самым лучшим выходом из положения. Но не только для Кэйзи. Достаточно было взглянуть на Джо, чтобы понять, что он влюблен.
Я заговорил. Боже, как я говорил! Я не помню, чтобы когда-нибудь в жизни я говорил так красноречиво и убедительно. Сначала Джо слушал меня с удивлением, потом перенес взгляд на Кэйзи и с тревогой стал следить за ее лицом. Девушка молчала, потупив взор, а я все говорил и говорил…
— А как же Леон? — перебила она меня несмело.
И мы сразу поняли, что убедили ее. Джо почему-то заспешил и принялся запихивать в свой карман мою зажигалку и табак.
— О нем я поговорю со своим другом, адвокатом. Кроме того, Карриган меня заверил, что, как только будет найден убийца, эмиграционная полиция оставит Лоя Коллинза в покое. Я почему-то думаю, что это случится очень скоро.
— Он что-нибудь раскопал? — спросил Джо.
