- Эн, о, вэ, о, эс, тэ, и, - в третий раз повторил брат.
- Ну, и что будет?
Брат изобразил на своем лице глубокомыслие и опять сказал:
- Газета.
- Вот балда так балда! - кипятился отец. - Смотри, какая здесь первая буква? Эн?
- Эн, - согласился брат.
- Вторая буква какая?
- О, - потупившись, отвечал брат.
- Правильно! Третья какая?
- Вэ.
- Вэ! Правильно! Вэ! - подхватил отец. - Дальше какая?
- О.
- О! - завопил отец. - О! Правильно. Дальше!
- Эс.
- Эс. Дальше.
- Тэ.
- Так, правильно! Тэ. И последняя буква какая?
- И.
- И! - торжествующе закричал отец и хлопнул рукой по газете. - Что вместе будет?
- Газета, - буркнул угрюмо брат.
Я сидел тут же и смотрел на все происходившее, как на какое-то состязание, в котором ни один из соперников не хотел уступить победу другому. Отец обзывал брата последовательно балдой, балбесом, дубиной, пентюхом и ослом, но не мог от него добиться другого ответа. Брат же, очевидно, не совсем понимал (или, вернее сказать, совсем не понимал), что от него требовалось, и, должно быть, воображал, что, повторяя одно и то же, он может каким-то образом переубедить отца. К тому же совершенно ясно было, что перед ним лежала именно газета, а не, к примеру сказать, одеяло или садовая лейка.
Вместе с тем, судя по той горячности, с которой отец принимал его ответы, видно было, что написано не "газета", а что-то другое. И я почему-то вспомнил, как иной раз, проснувшись поутру, отец спрашивал: "Принесли "Новости"?" Он любил иногда почитать газету в постели. И вот, когда, уже не помню в какой раз, отец заставил брата повторить все эти буквы: "Эн, о, вэ, о, эс, тэ, и" - и спросил, что получится, я потихоньку сказал:
- Новости.
Что тут было!
- Правильно! "Новости"! - закричал отец. - Смотрите, что делается: Колька маленький, а уже научился читать. А его ведь и не учил никто! Как же это ты сумел, а?
Он тут же усадил меня рядом за стол и велел прочитать какое-то совсем маленькое слово: не то "каша", не то "Маша", сейчас уже точно не помню, и был очень удивлен, когда я не смог это слово прочесть. Буквы я, как и брат, называл правильно, а когда отец спрашивал, что получилось, я только и мог сказать:
- Не знаю.
- Как? - закричал отец, потеряв терпение. - Такое слово, как "Новости", ты сумел прочесть, а тут пустяк прочитать не можешь! Э, так ты, значит, не прочитал, а просто угадал, что там написано "Новости"!
Он прогнал из-за стола и меня и брата.
Мы побежали гулять. Но меня все время сверлила мысль, как это я догадался, что на газете написано "Новости". То есть для меня было ясно, что я догадался, так как знал, что газета называется "Новости", но вот как из букв получается слово - в этом была какая-то тайна.
Вечером я взял газету, развернул ее на том месте, где было напечатано крупными буквами "Новости", положил перед собой и крепко задумался. Я думал над тем, как из букв получается слово "Новости". В том, что должно получиться именно это слово, сомнения не было. Но вот вопрос: как? Мне словно нужно было решить задачу, когда ответ известен, а самого хода решения никто не знает.
Я твердил про себя подряд все буквы: "Эн, о, вэ, о, эс, тэ, и" - и ломал голову, как же из них получается слово "Новости". Ведь если складывать, приставляя как бы вплотную друг к дружке все эти буквы, то должно получиться какое-то чудацкое, непонятное слово "Эновэоэстэи", совсем не похожее на слово "Новости". Я то и дело повторял это "Эновэоэстэи", и мне постепенно стало казаться, что оно все же чем-то смахивает на слово "Новости", только его вроде как бы произносит какой-то косноязычный, криворотый человек со свернутой набок челюстью. А то еще такие люди бывают, подумал я, которые ничего не могут сказать без того, чтоб вначале не протянуть: "Э-э". Это "э-э" нужно им как бы для разбега, без которого они никак не могут заговорить. Вот и тут: если написано "Новости", то к чему же вначале "э"?
Я попробовал отбросить это начальное "э", и вместо "Эновэоэстэи" у меня стало получаться "Новэоэстэи". Это уже показалось мне больше похоже на то, что требовалось. Однако и сквозь это слово как бы проглядывал косноязычный человек, у которого рот устроен так, что он ничего не может сказать, чтоб не сунуть куда надо и куда не надо это противное "э".
Я попробовал держать рот поровней и поуже, так, чтобы при чтении звук "э" не выговаривался, и, когда я прочитал слово таким способом, у меня получилось не что иное, как "Новости". Я почувствовал, что нахожусь на верном пути. "Э" явно здесь было лишнее. И у меня мелькнула мысль, что буквы, должно быть, имеют свои имена или названия. При чтении названия не произносятся полностью, а произносятся лишь частички этих названий. Например: "эн" - это название буквы, а при чтении "э" отбрасывается, а выговаривается только "н". У буквы "тэ" опять же отбрасывается "э", а произносится "т".
