— Это досадно, — сказал заинтригованный трактирщик. — А каково на вкус это снадобье? Наверное, отвратительно?
— Ничего подобного! Да вот понюхайте сами!
С этими словами Монтрон быстро откупорил флакон и приставил его к ноздрям любопытного трактирщика.
Летучие испарения жидкости быстро сделали свое дело. Трактирщик вдруг закачался, выпустил из рук шумовку, его руки схватились за воздух, и если бы Анрио и Монтрон не успели подхватить его на руки, он рухнул бы на пол, не будучи в силах преодолеть внезапную сонливость.
Тогда «гуртовщики» отнесли его в ближайший к кухне чулан, где и положили на кучу рогож.
— Ну, что скажете? — с торжествующим видом произнес ботаник. — Что лучше: мой маленький скромный флакончик или ваши шумные пистолеты? Скоро, действенно и чисто!
— Дивное средство, дорогой Монтрон! Ну а теперь нам остается заняться работником. Впрочем, с этим-то не будет никакой возни. Достаточно будет небольшой веревки…
— И хорошенького кляпа в рот! — весело договорил Монтрон.
Они направились к конюшне, где сразу напали на работника, нагнувшегося к яслям, чтобы подсыпать овса в ожидании лошадей эрцгерцогини, и связали его.
Бедняга принялся умолять, чтобы его не убивали.
— Не делайте мне зла, господа жулики, — кричал он. — Я все скажу, скажу, куда хозяин прячет деньги, где хозяйка держит свои драгоценности.
— Молчи, — сказал Анрио, — мы не разбойники. Держи, вот тебе талер, чтобы доказать тебе, что мы не покушаемся ни на драгоценности твоей хозяйки, ни на золото твоего хозяина. Веди себя смирно, не шуми, и мы не сделаем тебе ничего дурного!
Ввиду того, что работник продолжал стонать, Монтрон засунул ему в рот платок, в который завернул грецкий орех, найденный на кухне, после чего сказал ему, что придет освободить его приблизительно через час.
Затем, достав пистолет, Анрио сказал ему:
— А теперь — марш! Спускайся!
Он поднял крышку погреба, заставил работника сойти вниз, после чего, опустив тяжелую дубовую крышку, он завалил ее тяжелыми кусками дерева и железа.
— Теперь скорее переоденемся, — сказал Анрио, — наверное, у трактирщика найдется перемена платья.
Они принялись рыться в кухне. Вскоре Анрио удалось найти жилетку, которая могла сойти за костюм конюха, а Монтрон торопливо надел белый халат и полотняный колпак, составляющие во всем мире поварской мундир.
Переодевшись таким образом, они взглянули друг на друга и покатились со смеху.
Вдруг на лестнице послышался шум быстрых шагов; они не без тревоги насторожились. Неужели их застали врасплох?
Анрио поднес руку к поясу, нащупывая под жилеткой конюха свои пистолеты.
— А, дело сделано? — крикнул им хорошо знакомый голос. — Как раз вовремя!
Появился ла Виолетт.
— Ну, теперь каждый на свое место! — весело сказал де Монтрон, поворачиваясь и осматривая себя со всех сторон.
— Я бегу в конюшни! — сказал Анрио.
— А я остаюсь при плите!
— Что касается меня, — подхватил ла Виолетт, — то я останусь у порога, притворяясь содержателем почты, и рассыплюсь в приветствиях по адресу императ… Чтобы меня черт побрал! Как бы мне не ляпнуть ей такого словца! Я рассыплюсь в приветствиях по адресу ее императорского величества эрцгерцогини. О, как трудно мне будет называть таким образом супругу нашего императора!
— А что наша трактирщица? — осведомился Анрио.
— Она заперта в верхней комнате. Ваш покорный слуга обещал ей тысячу поцелуев, если она найдет силы продержать язык в неподвижности в течение часа.
— Ну, а если она все-таки закричит, позовет на помощь?
— В таком случае ей обещан самый искусный пируэт моей палки, какой только когда-либо производился мною, — с невозмутимым хладнокровием ответил ла Виолетт. — Но я совершенно спокоен, — продолжал он с уверенной улыбкой. — Екатерина обожает меня и потому будет молчать. Я придумал целую историю. Екатерина уверена, что мы состоим на службе у австрийского императора и что наша цель — помешать эрцгерцогине Марии Луизе вступить в переговоры с заговорщиками-французами.
— Вот это прелестно!
— Екатерина не только не выдаст нас, но, быть может, даже поможет.
— Ла Виолетт, вы — великий человек! — с энтузиазмом сказал Монтрон.
— Во всяком случае — довольно большой! — улыбнулся тамбурмажор, вытягиваясь во весь свой гигантский рост.
— Тише! — сказал вдруг Анрио, настораживаясь. — Вы слышите? Лошадиный топот!
— Это они! Это эрцгерцогиня! Скорей на места и постараемся разыграть как можно лучше наши роли! — крикнул ла Виолетт, а затем поспешил встать на заранее выбранное место у порога гостиницы, держа колпак в руках, наклонив свое гигантское туловище и будучи наготове приветствовать подобающим образом ту, которую он не привык называть эрцгерцогиней.
Наконец перед порогом гостиницы с грохотом и звоном остановилась карета и оттуда вышли два офицера и две дамы свиты Марии Луизы. Вскоре там же остановилось ландо. Оба офицера бросились к дверцам и, почтительно распахнув их, замерли в ожидании.
Из ландо показалась Мария Луиза, которая рассеянно и небрежно ступила на землю.
