На подъезде к Кливленду «Ягуар» Карлима остановил полицейский.
– В чем дело? – спросил Эскимос.
– Превышение скорости, – сказал патрульный.
Появился второй. Карлим бросил взгляд на патрульную машину «Да там Олидж! – Эскимос усмехнулся. – Придется, ребята, вас убить».
Резко распахнув дверцу он сбил полицейского и выстрелил в него. Выпрыгивая из машины, выстрелил во второго и откатился. Из открытого окна джипа раздалась автоматная очередь. Карлим прицелился – сначала в салон, потом – в бензобак. Раздался взрыв. Подойдя к «Ягуару», он положил на заднее сиденье толовую шашку, поджег фитиль и побежал в сторону от дороги.
– Может, лучше прекратить все это, – посмотрел в сторону кухни Рони.
– А ты уверен, что этот бандит сказал правду? – спросила Кет. – Эскимос подозревается в трех убийствах и пяти нападениях на банки.
– Что это? – взял у нее бумагу Рони.
– Справка ФБР. Работает чисто, задерживали его только раз.
– Значит, ты предлагаешь все-таки отужинать?
– А почему бы и нет, – улыбнулся Флэйд. – Но пробу будет снимать она. И…
– Это не выход, – возразил Рони. – Необязательно яд окажется сильнодействующим и мы умрем сразу.
– Так давайте пристрелим ее, – предложил Флэйд.
– Что с тобой, парень? – подошел к лежавшему на полянке Карлиму мотоциклист.
– Нож в животе, – простонал тот.
Мотоциклист вытащил телефон. Сверкнуло лезвие брошенного Карлимом ножа и воткнулось в горло парня. Карлим снял с убитого куртку, посмотрел документы. С удовольствием отметил – с убитым они даже похожи.
– Все готово, – сообщила Карлита и оглядела офис. – Вы говорили, будет еще кто-то?..
– Наша русская подруга Ирен, – сказал Флэйд.
– Значит, нужно шесть порций, – кивнула девушка. – Сейчас принесу.
За окном послышался треск мотоцикла.
– Знаешь, Карлита, – спокойно проговорил Рони, – Ирен, к сожалению, не сможет ужинать с нами. Она чем-то отравилась и очень сожалеет о том, что не попробует ваше блюдо.
– Я помогу ей, – кивнула Карлита. – У меня есть капли бабушки. Сейчас отнесу, примет, сразу будет легче. А мясо для нее мы оставим, через сутки она сможет попробовать.
Карлита собралась выйти, но в дверях столкнулась с мотоциклистом, лицо которого было скрыто темными стеклами шлема. Он резко ударил ее в лицо, Рони едва успел поймать падающее тело. Флэйд и Кет выхватили оружие.
– Это я, – снял шлем Карлим. – Надеюсь, она вам ничего не варила?
– Мясо по-мексикански, – сказал Флэйд и направил на него ствол пистолета. – А ты, оказывается, известный бандит.
– Да, – спокойно кивнул Карлим, – я бандит. Но вас я не обманываю. Ты спас моего ребенка, когда не позволил бить мою жену. Теперь у нас сын. Жена болеет, нужны большие деньги.
– Что за болезнь? – спросил Рони.
– Туберкулез. Осталось набрать десять тысяч. Эта женщина, – он показал на Карлиту, – не жена мне. Сейчас будем пробовать мексиканские специи.
Прижав Карлиту к стене, он обыскал ее, нашел порошок в пакетике. Приказал:
– Открой рот!
– Нет! – взвизгнув, крикнула она. – Это яд!
К ним подошла Кет.
– Мы и верили, и не верили тебе, Карлим… Спасибо.
– Ты держишь ствол пистолета напротив моей груди, – осторожно отвел он руку Кет в сторону. – И не надо «спасибо», мне оно ни к чему. Просто, если бы не Рони, я не был бы мужем и отцом. Жену я обязательно вылечу. Денег мне не предлагаайте, – тут же предупредил он. – Так что с ней делать будем? – кивнул он на Карлиту.
– Допросим, – входя, сказала Ирина. – Значит, ты одна из тех, кого наняли, чтобы убить меня. Кто такой Пиранья?
– Не знаю, – прошептала девушка.
– Женщина или мужчина?
– Когда упоминают имя, нельзя понять, она это или он. Пиранья говорит то-то, или велит то-то. Это знает Вождь. Черный Ягуар. Он потерял уже нескольких воинов…
– Главарь военной группировки «Прерия для индейцев», – пояснил Рони. – Не найдя поддержки населения, они начали заниматься убийствами и грабежами.
Карлим поднес ко рту Карлиты порошок.
– Ешь!
Она тряхнула головой, попыталась вырваться. Карлим схватил ее за горло.
Его остановила Кет.
– Что ты предлагаешь? – хмуро спросил ее Рони. – Вызвать копов? Завтра все газеты будут заполнены сенсацией. «Русскую журналистку, которая пытается найти наследницу русского авантюриста, хотели убить. Но ее спасли честные американцы», и будут перечислены наши фамилии. Сюда явится сотня журналистов. Отпускать ее нельзя, держать у себя мы тоже не можем.
– Я все сделаю сам, – сказал Карлим, подхватил бывшую напарницу на руки и вынес из комнаты.
Детекитвы и Ирина видели в окно, как он привязал ее к сиденью, сел сам и, сведя ее руки на своем животе, связал кисти.
– Может, мне уехать? – тихо спросила Ирина. – Дело не в том, что я боюсь. Ужасно боюсь, но ведь вам здесь жить…
– Вот именно, – кивнул Рони. – И если мы не доведем дело до конца, нас рано или поздно убьют. А ни за что умирать мне совсем не хочется. Хотя решение за тобой.
– Я доведу свое расследование до конца. Пришел ответ на запрос о Кузьмине?
– У него в Колумбии шикарный особняк на ранчо, – ответил Рони. – Но он там не был уже год. Также особняк в портовом городе Корпус – Кристи, – продолжал он. – Но и там его не было уже года полтора. Доход ему приносит фабрика кофе и консервный завод. Доход приличный. Но вот что интересно, чтобы получить справку о его местопребывании, нужно указать причину, по которой хочешь это знать. Но самое интересное – в Колумбию приезжала молодая женщина с охраной. Трое охранников и она говорили по-русски. Это мой приятель узнал. Ну, разумеется, за деньги.
– А имя той русской? – спросила Кет.
– Ее называли просто «госпожа». Есть еще кое-что. Между собой она и те трое, когда их никто не слышал, говорили и на иврите.
– Стоп! – остановила его Ирина. – Я сейчас. – И быстро вышла.
Друзья растерянно посмотрели друг на друга.
– Нашла! – вернулась в кабинет Ирина. – Ева Ковручиц! Она была с Аляской до самой его смерти и называла себя наследницей. – Ирина вдруг задумалась. – Но с ней был Кузьмин, а он честный, преданный Аляске человек.
– Этот честный человек имеет несколько миллионов в долларах, – заметил Рони. – Есть непроверенные данные, что его люди в Колумбии занимаются наркотиками.
– Это ложь! – воскликнула Ира. – Кузьма Кузьмич никогда не станет этого делать.
– Но золото он с Аляской воровал, – продолжал Рони. – Или тоже делал это во благо? Тогда на что он купил роскошные дома в Колумбии и у нас? И где он сейчас? Почему до сих пор не вышел на тебя? Почти в каждой газете тебя упоминают. Или он ничего не читает?
– Я никогда не поверю, что Кузьмин причастен ко всему, что происходит, – настаивала Тумина. – Он скорее всего болен или его удерживают насильно. Открою вам секрет. Именно Кузьмин позвонил мне и сообщил, что в могиле не наследница Аляски. Разговор был очень короткий.
– А номер звонившего? – спросила Кет.
– Не определился, – призналась Ира.
– «Ева Ковручиц», – записал Рони. – Попробую попросить поискать эту Еву своего приятеля из ФБР Официально, думаю, делать этого не стоит. Потому что, если ты права в отношении Кузьмина и его насильно где-то держат, почувствовав опасность, просто убьют.
– Ева, – прошептала Ирина. – Я ее видела. Моя одногодка, рано потеряла родителей и воспитывалась у какого-то родственника в Биробиджане. Сейчас позвоню в Москву, узнаю про этого родственника.
– Что же получается? Пиранья – это Ева? – задумчиво проговорил Флэйд. – Ирен, стремясь узнать имя истинной наследницы, мешает ей.
– Значит, истинной наследнице угрожает опасность, – прошептала Тумина.
– Вполне возможно, Аляска, подстраховываясь, внес в завещание еще одну наследницу. А возможно, что и не одну, – осторожно заговорила Кет. – Все-таки в течение двадцати лет может случиться что угодно, а ты говорила, что Аляска был очень хитер.
– Значит, Ева Ковручиц, – снова шепотом повторила Ирина.
– Но она могла поменять и имя, и фамилию, – предположила Кет.
– Вряд ли, если она есть в завещании как второй претендент, – возразил Флэйд.
– Я не знаю, что делать, – вздохнула Ирина. – Если Антонова – наследница, ей реально угрожает опасность. Но я никогда не верила в это. Если ошибусь, Вику убьют. А если не Вика, то, значит, есть еще кто-то… Что же делать?
– Вика – это та девушка, за которую вступился Марецкий? – уточнил Рони.
– Марецкий в любом случае вступил бы в бой, – улыбнулась Ирина. – В общем, я звоню Антоновой и предупреждаю ее. У нее есть охрана и брат полковник милиции.
– Ну тогда Вика защищена! – засмеялся Рони.
– Но если это не она, а до сих пор я так думала, настоящую наследницу убьют, а я… – Тумина обвела взглядом друзей. – Знаете, мать Вики – моя соперница. Она, как говорится, положила глаз на Марецкого, то есть влюблена в него. Мы, – Ирина опустила голову и смущенно призналась, – мы дрались с ней. В полном смысле этого слова. Не знаю, чем бы все закончилось, я уже не первый год занимаюсь в секции самообороны, она, оказывается, тоже. Но пришла Вика. Представьте себе картину. Дочь заходит в номер к журналистке, а там две разъяренные женщины катаются по полу, волтузя друг друга. Я, признаюсь, готова была убить соперницу И она тоже. Но, как я поняла, Вика приходила за тем, чтобы узнать, действительно ли она дочь этого авантюриста. Представьте, во время драки Антонова утвержала, что она мать настоящей наследницы, а Вике сказала противоположное. Где правда? Может, все-таки поговорить с Антоновой?
– Она просто не будет говорить с тобой, – сказала Кет. – Потому что знает, чем ты занимаешься, и постарается сделать из тебя дуру. Извини за грубость. Если она действительно мать наследницы, твое предупреждение будет очень своевременным и полезным, но тебе она правды не скажет.
Флэйд поддержал Кет.
– Думаю, если она сразу не пошлет тебя, что сделает любая женщина по отношению к сопернице, а выслушает, она действительно мать наследницы. Ну а потом, когда узнает об угрозе, разумеется, прервет разговор и ты услышишь гудки отбоя с той стороны.
– Вы правы, – согласилась Ирина, – я звоню.
