Золотые апостолы, пропавшие после Отечественной войны 1812 года из родового замка князей Радзивиллов, что в белорусском Несвиже, привлекают внимание многих и многих охотников за сокровищами. В противоборстве с агентами «Аненербе» их поиск осуществляет и учёный-философ, а «по совместительству» – секретный сотрудник Главного управления государственной безопасности НКВД СССР Ярослав Плечов.Новый роман известного мастера отечественной остросюжетной литературы, лауреата литературной премии «Во славу Отечества».
Ярослав открыл глаза и, стараясь не подымать лишнего шума, дабы (упаси, Господи!) не потревожить всё ещё мирно посапывающую любимую супругу, выскользнул из-под общего одеяла.
В полной темноте с первого раза (что случалось далеко не всегда!) вонзил ступни ног в широкие кожаные тапочки и, стряхивая с себя остатки крепкого утреннего сна, медленно побрёл по длинному коридору.
В это время зазвонил телефон.
Ярослав поднял трубку и небрежно бросил:
– Слушаю!
– «Вставай, вставай, дружок, с постели на горшок!» – ударил в барабанную перепонку слегка искажённый мембраной, но от этого никак не менее узнаваемый голос майора Копытцева.
– Ты что же, следишь за мной, Алексей Иванович? – вместо полагающегося приветствия недовольно пробурчал Плечов, попирая все писаные и неписаные законы служебной субординации.
– Ага… Работа такая! – охотно согласился его собеседник, по непонятной причине пребывавший с самого утра в состоянии, близком к крайней степени возбуждения, – причём радостного и что немаловажно – доброжелательного. – «Вставай, вставай, порточки надевай!»
– И откуда ты только взялся, горнист хренов? – продолжал темпераментно возмущаться Ярослав, в шутку прикидываясь тем, на ком, согласно известной русской поговорке, воду возят. – Уймись наконец… На моих золотых всего лишь половина седьмого!
– И что это меняет? Я уже два часа как бодрствую!
– Тяжёлое пионерское детство?
– Побойся Бога, если он есть, конечно.
– Есть…
– Ты, как я погляжу, в своём репертуаре.
– А должен быть в чужом?
– Нет. Но хотя бы иногда менять пластинку – не помешает.
– Не вижу смысла.
– Отставить! Прекратить прения. Сказал: «Люминий», значит – люминий!
– Слушаюсь, товарищ майор госбезопасности.
– Так-то оно лучше… Я, между прочим, не просто так звоню – спешу тебя поздравить. Первый и… последний!
– По какому поводу?
– Потерпи немного. Не по телефону.
– Шампанское охлаждать?
– Ты по-прежнему руководствуешься старым, как мир, принципом: лучше сто пятьдесят с утра, чем целый день быть трезвым?
– Ага!
– Обойдёмся! Глаза сначала продери… Умойся, зубы почисти…
– Всё-таки подглядываешь?
– Да. Высоко сижу, далеко гляжу.
– Ладно… Жду! Поднимешься?
– Нет… Выползай потихоньку на улицу… Через десять минут буду!
– Слушаю и повинуюсь!
Ярослав выбежал во двор и, чтобы не терять напрасно времени, начал разминаться перед неизменной утренней пробежкой. Попрыгал, повертел головой влево-вправо, пару раз присел, выбрасывая вперёд крепкие руки…
И в это время из-за левого угла дома вынырнули два параллельных пучка света. Сразу следом за ними во внутреннем дворике профессорской высотки появилась роскошная иномарка.
«А… „паккард твелв“, – не сразу догадался Плечов. – Двенадцатицилиндровое детище славного заокеанского автопрома».
В последние годы таких в Москве появилось довольно много. Только в одном ГОНе[1] – добрый десяток!
«Хм… Похоже, Копытцев сменил тачку и ни слова не сказал своему лучшему другу… Может, просто хотел сделать сюрприз? Или же – произвести впечатление, похвастаться, погонять, так сказать, понты? Но… Ни то ни другое Лёхе не свойственно… К тому же… Уж больно быстро он сегодня примчался (и пяти минут не прошло после нашего телефонного разговора…) Да и въехал не с той, как обычно, стороны дома».
Казалось бы, стоит обеспокоиться!
Однако агент почему-то не внял голосу разума и, небрежно помахивая правой ладошкой, поспешил навстречу своему, как он полагал, коллеге, шефу, а с недавних пор и самому близкому товарищу.
Как вдруг…
Иномарка остановилась. Правая её дверца откинулась в сторону и в образовавшейся щели появился пистолетный ствол.
Выстрел.
Какой-то странный, негромкий. Даже, можно сказать, тихий, если не совсем бесшумный. И абсолютно глухой.
Пух – с нескольких метров…
Практически в упор.
И…
И невероятная слабость моментально разлилась по всему тренированному телу, парализуя доселе безотказные бицепсы.
Странно… Но никакой боли Ярослав не ощущал…
То есть абсолютно.
Только… полная невесомость и невероятная лёгкость. Короче – неземное блаженство. Плюс какая-то неведомая ранее сладость.
Радость успокоения, что ли?
Неужели именно так выглядит смерть?
Из машины выбежали двое дюжих мужчин, подняли недвижимую жертву и, схватив под руки, поволокли по направлению к распахнутой дверце.
Но…
В это время их копошащиеся фигуры накрыл мощный поток света, исходящий от только вчера вечером отрегулированных фар сто первого ЗИСа, за рулём которого, естественно, находился начальник секретно-шифровального отдела Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) Копытцев.
