Загадочное происшествие на дороге не дает покоя местным жителям деревни. Следов аварии нет, на машине ни царапинки, только водитель — девушка мертва. Ни следов насилия, ни сопротивления, ни телесных увечий — ровным счетом ничего, кроме широко распахнутых глаз, в которых застыл неописуемый ужас… Алиса только закончила школу и собирается провести время с бабушкой в деревне. Но с девушкой начинают происходить странности: сначала во сне, а затем и наяву к ней является незнакомка, которая просит о помощи. Кто она? И как со всем этим связан Тимур — новый знакомый Алисы, который явно неровно дышит к девушке.
Дорога вся вымокла от дождя, серебрилась и переливалась от яркого света фонарей. Она смахнула слезу со щеки, но глаза продолжали застилать соленые капли. Погода, будто вторила ее состоянию, дождь продолжал барабанить по стеклу, очистители еле справлялись, чтобы можно было хоть что — то разглядеть на своем пути. Совершенно не зная зачем, она нажала сильней на педаль и прибавила скорость. Как он мог вот так вот поступить с ней?! Она для него отказалась от всего: родителей, Артура, который, наверняка любил ее по настоящему, а она взяла и так жестоко разбила ему сердце. Он собирался сделать предложение, а она, дура, даже не попрощалась по — человечески, оставив на столе лишь записку, что любит другого и жить без него не может. Нет ей прощения. Нет, и никогда не будет… Она предала человека, которому была небезразлична, а теперь и ее окунули лицом в грязь.
— Сволочь! Я верила тебе! — вырвалось у нее само по себе. Она сдавила руль еще сильней, теперь уже не в силах сдерживать истерику. Как же можно было доверять этому человеку? Неужели она не видела, что он тот еще кобель, у которого нет ни стыда, ни совести. Хотя, к чему все эти размышления? Она поступила так же, даже хуже. Говорила, что любит, что всегда будет рядом, а потом взяла и просто ушла, сбежала к другому. Если бы могла, вернула время вспять, все изменила, осталась бы с Артуром. Кто знает, может, он тогда бы не сел ночью за руль пьяный и той жуткой аварии, в которой, совершенно определенно была ее вина, не случилось бы. Он был бы жив, все было бы по — другому. Было бы… Нет ей прощения. Нет, и никогда не будет.
Слезы лились нескончаемым потоком, застилая пеленой глаза. Кто она теперь? Жалкая потаскуха, женщина, для которой нет ничего святого. Родители не примут, не поймут, не простят. Что ей теперь делать? Как жить? И стоит ли вообще?
— Прости меня! — кричала она, уже не смотря на дорогу. И тут, буквально из неоткуда, на дороге возник высокий силуэт. Благо, вовремя заметила и с диким отчаянием надавила на педаль. Резкий стоп и она чуть не влетела лбом в руль, хорошо еще, что пристегнуться не забыла. Подняв голову, в ужасе посмотрела вперед — никого, как от души отлегло. На всякий случай вышла посмотреть, вдруг все — таки задела этого человека. Нет, ни капли крови. И зачем кому — то стоять посреди дороги ночью? Если это не самоубийца, конечно. Немного успокоившись и придя в себя, вернулась за руль. Наверное, этот тип успел убежать с проезжей части, подальше от ненормальной, что чуть не сбила его. Только вот куда именно он скрылся, не понять, кругом темень непроглядная. Вот черт! Еще и ремень застрял. Она опустила глаза, пытаясь починить эту штуку, а когда подняла, из горла, мгновенно окаменевшего, полушепотом вырвалось:
— Господи, помоги!
Поверить не могу! Этот день наступил! Я закончила школу! Да здравствуют каникулы и свобода! Экзамены успешно сданы, оставшись позади, теперь — то дорога в институт моей мечты открыта. Моему городку на отшибе так не хватает хороших врачей, но ведь есть я, которая, по крайней мере, постарается сделать все для того, чтобы не ударить в грязь лицом и оправдать большие надежды мамы, видящей во мне большой потенциал.
Это лето я, по своему обыкновению, собираюсь провести у бабушки в деревне. Видимся мы с ней не так часто, да и мне намного уютней и веселей с этим человеком, чем здесь, с постоянно куда — то спешащими и занятыми бесконечными делами родителями.
— Алиса, доченька! Если ты сейчас не встанешь с кровати, мы уедем с папой без тебя, — раздался из — за двери нервный голос мамы.
— Хорошо, мам! Встаю! — крикнула я и вылезла из — под теплого одеяла. Вещи собраны, так что мне лишь надо умыться, позавтракать и в путь. Моя чудесная розовая комната (сколько раз я просила родителей перекрасить ее в другой цвет, не помню), провожала меня на несколько месяцев.
Спустившись со второго этажа, застала папу, который собирался относить мои вещи в машину.
— Доброе утро! — сказала я, наливая свой утренний кофе.
— Доброе, детка, — отозвался папа, — давай только быстрей завтракай и поедем, дорога занимает немало времени, а мне еще на работу.
Цокнув, я допила кофе и закинула в себя бутерброд. Утром никогда особо есть не хочется, но мама настаивает, утверждая, что завтрак — главный прием пищи, дающий энергию на весь день.
