Потом спасатели взлетолета включили механизм, втягивающий лестницу. Сразу несколько рук помогли Наде забраться в кабину, где она без сил упала на пол.
Надя не знала, откуда появился здесь профессор Бурунов, но это был именно тот человек, который мог понять ее. И, застонав, она произнесла:
– Константин Петрович! Я открыла тайну нуля.
– О чем вы говорите, милая Надя? Сейчас вам лучше находиться в покое.
– Я нашла «коэффициент любви».
– Вы явно бредите, дорогая. Постарайтесь отвлечься.
– Нет, это не бред! Выслушайте меня. Надо задержать рейс звездолета.
– Поверьте, Надя, легче остановить Луну.
– Ну вот! – рассердилась Надя. – На этот раз бредите уже вы, а не я!
– Еще раз умоляю вас, постарайтесь забыться, – говорил Бурунов, давая ей понюхать протянутый одним из спасателей флакончик.
Надя почувствовала, что все плывет перед глазами.
– Куда доставить? – спросил командир спасателей.
– Я думаю, что придется прибегнуть к транквилизаторам. Приступ начался еще перед прыжком с университетского балкона.
– Тогда в «приют спокойствия».
– Я не хочу, не хочу в «приют спокойствия»! – Надя, как ей казалось, кричала, хотя на самом деле только шептала.
– Успокойтесь, милая Надя. Как только я узнал в университете о вашем неосторожном прыжке с балкона, я вызвал взлетолет спасателей, дежуривший около метромоста, и мы полетели следом. Нам удалось догнать вас, когда вы, кружась, набирали высоту. Потом мы не упускали дельтаплан из виду. К счастью, нам удалось вовремя прийти на помощь. Этот ветер мог наделать бед! Вы скоро вернетесь к Виталию Григорьевичу, который уже все знает, поскольку я с ним связался по браслету личной связи.
– Нет, дедушка еще не все знает! Вы с ним первыми должны узнать и о «тайне нуля», и о «коэффициенте любви».
– Опять бред! – воскликнул Бурунов. – Какое несчастье!
– Это вовсе не бред! Не смейте так говорить! Это отношение масс комара и земного шара.
– Какой ужас! – в отчаянии воскликнул Бурунов. – Какой-то комар и земной шар! – И уже другим тоном добавил: – Мы с Кассиопеей завтра же навестим вас в «приюте спокойствия». Вы проведете там день-два. У современных психиатров есть удивительные средства. Подождите до завтра…
– Завтра может быть уже поздно! Звездолет готовится к старту! А его надо задержать! Я говорю вам об этом, а вы как будто не слышите. Надо сообщить всем о «тайне нуля».
Взлетолет опустился на лесной полянке. От белого дома с колоннами к ним спешили люди в белых халатах.
Они подвезли к взлетолету носилки-каталку. Потом осторожно переложили Надю на них. При этом боль во всем ее теле вспыхнула с новой силой.
Рядом с носилками шли Бурунов и седоусый врач, принимавший пациентку.
– Я требую, я настаиваю, чтобы меня выслушали, – твердила Надя.
– Я полагаю, профессор, для успокоения пациентки надо пойти ей навстречу и выслушать, – обратился к Бурунову врач.
Когда через некоторое время Надю перенесли в кровать, Бурунов сел у изголовья, терпеливо выслушал ее сбивчивый рассказ о том, как она догадалась в полете ввести в формулу Лоренца под корень квадратный отношение масс улетевшего и оставшегося тел. Отношение это равно нулю, поскольку в знаменателе стоит бесконечная масса Вселенной. Поэтому результат формулы не изменится. Однако поменять местами массы улетевшего и остающегося тела, то есть произвольно считать одно из них неподвижным невозможно, поскольку в этом случае выражение станет мнимым.
(Формула Лоренца, преобразованная Надей Крыловой, приобрела вид:
t=
где m – масса улетевшего тела,
М – масса неподвижной Вселенной,
v – скорость улетевшего тела,
с – скорость света.
t – время на улетевшем теле,
Бурунов все прекрасно понял. Теория абсолютности академика Зернова, с которой он связал свою научную деятельность, действительно может оказаться под ударом, если всерьез отнестись к этому «математическому бреду». И он решил, что обнародование его ничего, кроме вреда, не принесет. Вместе с тем надо было успокоить Надю и направить ее мысли по другому руслу. И он стал убеждать ее:
– Я в восторге, Надя, от сделанного вами открытия.
– Я вам верю, Константин Петрович, – обрадовалась Надя. – Вы спасли не только мою жизнь, вытащив меня из воды, но и нечто более важное – научное обоснование для отмены вылета корабля. Как истинный ученый, вы не можете не видеть что теория абсолютности опровергается моим открытием.
– Милая Надя, в том-то и дело, что в строго научном плане все обстоит совсем наоборот, – это был вдохновенно придуманный Буруновым ход. – Ваше открытие на самом деле подтверждает правильность теории абсолютности вашего деда. Виталии Григорьевич прекрасно поймет это, а научный мир отдаст вам должное. Вы нашли именно то, чего не хватало Виталию Григорьевичу. Ввели отношения масс, доказав, что всякое движение надо рассматривать только относительно всей Вселенной, находящейся в относительном покое.
– Как так? – встревожилась Надя. – Разве только такой вывод можно сделать из того, что я вам рассказала?