Дочь губернатора Сент-Китса юная графиня Катарина Бедфорд попадает в плен к жестоким пиратам Карибского моря, которые соглашаются сохранить ей жизнь и предоставить свободу только в обмен на тайну рыцарей ордена Святого Иоанна. Жених девушки, Джон Саймон, под чужим именем приезжает в Порт-Рояль, чтобы лицом к лицу встретиться с пиратами и вырвать из их лап свою невесту. Пиратам, попавшим в приготовленную для них ловушку, приходится отпустить пленницу в обмен на карту острова сокровищ. Но Катарина и Джон не знают, что серьезные испытания и невероятные приключения еще ждут их впереди!..
Ямайка, Порт-Рояль, февраль 1691 года
Малиновое Солнце медленно погружалось в океан. Теплый ветерок призывно подпевал многоголосью птичьих трелей. Сердце Катарины бешено колотилось от волнения. От предвкушения предстоящего побега у неё захватывало дух. Она почувствовала вкус свободы. Но хватит ли у нее на это смелости. Сомнения, изорвавшие ее душу, вырвались наружу трусливыми и подленькими мыслями, парализовавшими ее волю.
— А вдруг меня поймают? — Катарина представила возможные последствия и то, что с ней за это могут сделать, и ей стало жутко! Но и оставаться в плену у пиратов было еще страшнее. Неизвестность пугала!
Освобождение из-под стражи, вот о чем мечтала она ночи напролет, обдумывая всевозможные варианты предстоящего побега. С корабля не убежишь, но здесь, на берегу, — совсем другое дело! Свобода была так близка, протяни только руку и возьми. Теперь ей предстояло совершить задуманное.
Пребывая в сладостных грезах, Катарина даже не услыхала, как лязгнули засовы, медленно со скрипом открылась дверь и грубый мужской голос произнес:
— На, забирай свою похлебку! Завтра придет Розалинда и заберет миски.
От неожиданности вздрогнув, спешно взяла увесистый жестяной поднос и, поблагодарив своего тюремщика, поставила на стол.
Дождавшись, когда крепко закроют снаружи дверь, она стала спешно собираться, даже не притронувшись к принесенной снеди, хотя «похлебкой» оказались, две аппетитные зажаренные куропатки, дымящиеся на деревянном блюде, ароматная пшеничная лепешка и большая кружка молодого вина!
«Жаркое выглядит привлекательно, но у меня нет на это времени», — подумала она. Зато время нашлось отхлебнуть изрядный глоток вина из глиняной кружки. «За успех предстоящего!»
Катарина долго выбирала все самое практичное, как ей казалось, из изобилия того, что имелось в её гардеробе.
Надев свое любимое легкое и прочное, не стесняющее движений платье из голубого ситца, повязала на пояс широкую ленту серебристого бархата. На голову чепец, перевязанный атласной лентой сиреневого цвета, тонкие пепельно-серые шерстяные чулочки и высокие, изящно облегающие щиколотку, замшевые ботинки на невысоком каблуке. На плечи она накинула дорожный сюртук из голубого бархата. Тщательно осмотрев себя в зеркало, Катарина улыбнулась.
— Ну, наконец-то!
Не прошло и часа, а она уже была готова.
— Что ж, неплохо! А я довольно миленькая, — девушка подмигнула в зеркало своему отражению, она себе безумно нравилась.
— Ах да! Перчатки, — сконфузилась Катарина, — это же самое главное! Как я могла забыть! Мне же лезть по веревке, и я могу поранить свои нежные ручки. — Вот эти, серой замши, пожалуй, подойдут к моему туалету. — Юная кокетка метнула молниеносный придирчивый взгляд в зеркало. — М-да, нет, лучше голубые! Да-да, то, что надо!
Она подошла к окну. Малиновый закат, безумно красивый, но раздражающий ее своей медлительностью, потонул в океане, оставив лишь красный шлейф на горизонте и малиновую дымку по ту сторону залива.
— Ну, наконец-то! Пора! — сердце трепетно забилось в груди.
Катарина подошла к окну и тихонько потянула на себя ставень. Он не поддавался, пришлось дернуть сильнее. Рассохшееся старое деревянное окно, поддавшись с большим трудом, предательски заскрипело. За дверью послышались шаги и хриплая приглушенная брань. Затем раздался громкий стук в дверь.
— Эй, красотка! Ты здесь? — раздался грубый окрик.
Послышался лязг засова. Она отпрянула от окна и замерла не шевелясь, затаив дыхание. Это был провал. Если они увидят, что она одета, а окно открыто, то поймут все! Катарина спешно задула горящую свечу, освещавшую комнату.
