Мы сейчас стараемся нейтрализовать негативные воздействия на твой имидж по факту убийства Хаммера. Правда, ФБР не очень делится с нами информацией. Мы смогли найти подходы к издателю порнографического журнала «Хастлер» Флейку, который объявил миллионный приз за доказательства прелюбодеяний любого законодателя. Этот пройдоха пообещал назвать поименно тех, на кого ему удастся получить компромат. Интересно, что на сегодняшний день он получил информацию на дюжину конгрессменов, из них только один — демократ.
— Интересно, кто этот мой товарищ по несчастью? — грустно пошутил Макоули.
— Надо признать, что республиканская фракция в сенате оказалась более осторожной и более дальновидной, чем ее однопартийцы в палате представителей. Они учли результаты последних опросов, свидетельствующих, что в ходе этой шумихи рейтинг Президента возрос. Этому способствовали и последние данные по безработице: всего четыре с половиной процента, что является самым низким показателем за последние 40 лет. Сейчас республиканцы-сенаторы поняли, что стоит тебе уйти в отставку, как твое место займет вице-президент, тоже демократ, а за всю американскую историю лишь в редких случаях человек, уже сидящий в президентском кресле, не смог удержаться в нем на второй срок.
Макоули встал из кресла и прошелся по кабинету. Потом снова сел на место.
— Ваши предложения, джентльмены?
Сразу же по прибытии в Вашингтон, Сара Макоули заключила договор с фондом «За права женщин», чьи адвокаты взялись представлять ее интересы в суде по иску, который выдвинула первая леди против закоренелого расиста Баррета и редактора газеты «Вашингтон таймс» Прудена-младшего. Именно эта пара развила бешеную кампанию против семьи Президента и персонально нее.
Сара и ее адвокаты буквально за несколько дней собрали убедительные материалы, свидетельствующие о том, что факты и намеки, которые часто приводила газета «Вашингтон таймс», — лживы и, как считают адвокаты истицы, направлены на подрыв имиджа Президента Америки и на проигрыш Сары Макоули в предвыборной кампании за место сенатора от штата Нью-Йорк. С учетом того, что она являлась кандидатом в сенаторы и что в разгаре предвыборная кампания, суд назначил дату слушаний на ближайший четверг. Впервые супруги договорились координировать все свои действия. В своеобразный штаб, кроме Джона и Сары, вошли Андрис Джонсон и Дейл Беймс. Остальных, чтобы не было утечки информации, по настоянию Джона Макоули решили в штаб не включать, а прибегать к их услугам только тогда, когда возникнет необходимость.
На очередном заседании штаба в загородном доме Президента присутствовали все его члены. Первый вопрос о рассмотрении в суде иска Сары к Баррету, Прудену и его газете рассмотрели быстро. Первая леди проинформировала о подготовке к суду и тактике действий. Все согласились, что пока все идет нормально. Приняли решение, что Андрис Джонсон позвонит жене Хаммера и его брату и от имени семьи Макоули выразит соболезнование, объяснив, что Президент и его супруга находились с визитом в ряде стран и поэтому никто из них не смог позвонить. Джонсон должен был объяснить супруге Хаммера — Марте, что миссис Макоули позвонит ей сама после рассмотрения дела против Прудена и Баррета, которые использовали факт его убийства для того, чтобы оклеветать семью Президента.
Затем приступили к обсуждению вопроса противостояния сената Президенту.
Андрис Джонсон сказал:
— Мы добились, чтобы тебя, Джон, не допрашивало Большое жюри, как говорится, «вживую». Они подготовят в письменной форме вопросы, на которые ты должен дать ответы перед телекамерой, а Большое жюри просмотрит эту видеозапись.
— Кто входит в состав Большого жюри? — спросил Макоули и осторожно покосился в сторону Сары, но та сидела с каменным лицом.
Ответил Дейл Беймс:
— Это избранные сенатом его члены в количестве 23 человек, среди них 18 женщин и 5 мужчин, в числе судей, 9 человек — афроамериканцы и 14 — белые.
— Когда они представят вопросы?
— Думаю, что сегодня.
— Тебя не смущает, что в составе Большого жюри 18 женщин?
— По каждому из судей в сенате проводилось отдельное голосование.
В этот момент оживилась Сара. Она, по очереди глядя на присутствующих, сказала:
— А вы знаете, я думаю, что участие в суде женщин — это не так уж и плохо. Дело в том, что женщины, за исключением немногих, не стоят на стороне Левин. Они видят в ней развратницу, которая стремилась разрушить семью. В их глазах Джон — жертва, а Левин — агрессор.
— Вполне может быть и так, — согласился Дейл Беймс. — На Левин уже серьезно обижаются представители делового мира. Не дождавшись вызова в суд, она начала откровенничать в средствах массовой информации. Ее заявления вызвали потрясения на фондовой бирже Америки: индекс Доу-Джонса только за один день упал почти на сто пунктов.
