— Кто же это мог сделать? — мрачно спросил Йонсон. — Ведь этот кто-то находится очень близко, следит за нами, знает о нашем предприятии.
— Разумеется, — отвечал Нефедов. — Но я с самого начала не сомневался, что в каком-то пункте наших расследований мы наткнемся на предел, перейти который будет крайне опасно. Думаю, что наши замыслы кому-то прозрачно ясны. И поэтому нам с тобой надо поговорить начистоту.
Йонсон посмотрел Нефедову прямо в глаза и увидел в них поразившее его молчаливое неодобрение.
— У меня есть своя версия на этот счет, — холодно продолжал Нефедов. — Ты был со мной не вполне искренен, Гарри. Полагаю, что ты рассказал кое о чем Траппу.
Именно в этот момент Йонсон насупился и отвернулся, как бы разглядывая парней на соседней скамейке.
— Если ты сделал такую ошибку, — спокойно продолжал Нефедов, — то лучше сказать об этом сразу же, чтобы можно было хладнокровно оценить обстановку. Если Трапп подсказал тебе версию с мафией и помог твоим римским похождениям, то тогда и вся эта манипуляция с моей программой становится понятной.
Йонсон смотрел в сторону.
— Я действительно говорил Траппу об истории с папками, — сказал он тихо. — Но это было еще до того, как я вас встретил в парке. Но я ничего не говорил ему о наших с вами действиях. От меня он об этом, во всяком случае, ничего не знает. К тому же…
Йонсон запнулся. Нефедов вопросительно ждал окончания фразы.
— К тому же Тони тоже просил меня ничего никому не говорить.
— И ты хотел получать информацию с обеих сторон и быть чем-то вроде арбитра? — безжалостно спросил Нефедов.
Йонсон потупил взгляд.
— Я не виню тебя, — заговорил Нефедов после минутного молчания. — Трапп — твой давний друг, и ты вправе ему доверять, если у тебя есть на то основания. Тем более что ты не мог знать, что он окажется в этом деле кровно заинтересованным, причем непосредственно.
Йонсон быстро вскинул на него глаза.
— То есть как?
— А так, — отвечал Нефедов. — Скажи, знал ли Трапп Нордена или кого-нибудь из его окружения?
Йонсон задумался.
— С Норденом он встречался лишь один раз у меня дома, но это было несколько лет назад в один из предыдущих приездов Берта в Америку.
— И он никогда сам не был в Иксляндии, не встречался там ни с кем по твоей рекомендации?
— Насколько я помню, нет. — Гарри прищурился, стараясь что-то вспомнить. — Правда, он продолжал переписываться с Алексом. — И, увидев недоуменный взгляд Нефедова, добавил: — С Алексом Нильсеном, старшим помощником Нордена.
— Он его знает?
— Так ведь мы все вместе учились в Беркли, — отвечал Йонсон. — Тони окончил университет на год раньше меня. А Алекс — еще раньше.
— Это тот самый Нильсен, — спросил Нефедов, — место которого тебе предлагал Норден?
— Да, я еще возразил, что мне неудобно перед старым знакомым, а Берт сказал, что Нильсену подобрано хорошее место, я и успокоился.
— Ты говорил об этом Траппу?
— Конечно, — подтвердил Йонсон, — он ведь мой старый друг.
«Вот как оно бывает, — подумал Нефедов. — Дружат люди, но у каждого свой подход. У одного на всю жизнь сохраняется наивная вера в нерушимость юношеских привязанностей, а другой очень скоро делает ставку на личные интересы, пользуется наивностью друга и даже по-своему остается к нему привязанным, но в действительности готов предать его в любой момент ради своего спасения».
— Ты не помнишь, куда после университета пошел работать Трапп? Преподавал?
— Нет, — сказал Гарри. — Ему тогда повезло. В университет приехала вербовочная группа из корпораций, и Тони предложили хорошее место в «Хеггерти корпорейшн». Но там он проработал всего несколько месяцев. Потом его перевели в одну калифорнийскую фирму, названия которой я не помню. Это была консультативная фирма, и он стал сотрудничать в местном университете…
Он вдруг замолчал, как бы споткнувшись о какую-то невесть откуда выползшую змею-мысль.
— Серж, — сказал он потухшим голосом, — та фирма называлась «Феникс», а университет — Роландз.
— Нет, не верю, — возбужденно пробормотал он, помолчав с минуту. — Во-первых, это был другой «феникс», там были другие владельцы, фирма оказалась через несколько лет на грани разорения, и Тони остался только в университете. Но он никогда не имел отношения к технике. Он преподавал политологию…
— Как и Бринкли? — быстро спросил Нефедов.
— Да-да. Подождите. Да, он хорошо знал Питера. Мы все были друзьями. Слушайте, Серж, вы мне совсем голову заморочили. Неужели вы думаете, что Тони, Питер, Алекс — все они связаны с делом ВВФ?
— Я не тороплюсь с заключениями, Гарри. Но у меня есть сильные подозрения на этот счет. Не хочу тебе навязывать свою точку зрения. Подумай сам. И тогда скажи, что тебе подсказывает разум. А пока что возьми это.
Нефедов вынул из внутреннего кармана конверт.
