Тайна пациента полностью

– Я… увидел ее на пляже, всю разбитую, и упал на колени, и поднял ее, пытаясь привести в себя, но она была мертва. И я побежал домой, а когда я добрался… Я… Я не мог зайти внутрь, весь покрытый ее кровью. Я плохо соображал. Был в шоке.

– Так ты понял, кто это, когда ее увидел?

– Я… сначала не хотел допускать такой возможности.

– Где твоя красная куртка?

– Я снял ее, чтобы накрыть ее лицо.

Лили мягко ругается и трет лицо.

– И твой фонарик. Тебя видел Мэттью, ты в курсе? Как ты уходил с фонариком и в куртке, а вернулся без них.

– Я уронил его, когда упал по дороге домой. Он завалился куда-то в кусты, а на улице уже достаточно рассвело, и я побежал дальше.

– Значит, ты оставил куртку, потерял фонарик, отправился домой в окровавленной футболке, по дороге во двор пробежал мимо Вирджинии Уингейт, сидевшей в машине возле калитки, открыл сарай, зашел внутрь, спрятал окровавленную футболку в контейнер, побежал наверх без футболки и в грязных кроссовках и переоделся в чистую футболку и куртку, прежде чем говорить с копами, – подводит итог Лили, глядя Тому в глаза.

Молчание.

– Почему ты обманул их, сказав про телефон на кухне?

Он роняет лицо в ладони и трет щетину.

– У меня было похмелье… Туман в голове. Обнаружив ее в таком виде… Я растерялся. Был шокирован. Я испугался, ясно? Если учесть… если учесть, что случилось в домике у бассейна. Ответ вырвался сам собой, когда коп спросил, почему я позвонил в 911 из дома.

– Боже, Том. Ты понимаешь, как все это выглядит?

– А почему ты постирала мою футболку, Лили?

Она сердито на него смотрит.

– Почему? – не унимается он.

– Потому что ты пытался ее спрятать, вот почему. И я тоже испугалась. Я не знала, что делать. Снаружи был коп, и я боялась, что он войдет и найдет ее. Я видела, как ты заходил в сарай, и… Я просто испугалась, Том. Я… Я не знаю, что думать.

– Ты думаешь, это сделал я? Думаешь, я мог ее убить?

Молчание.

Он яростно ругается, запускает пальцы в волосы, а потом замирает, словно что-то приходит ему в голову. И тихо говорит:

– Скажи мне, ради жизни наших детей, Лили: ты уходила из дома, когда я заснул?

У нее начинает бешено колотиться сердце. Бросает в жар. Она смотрит на мужа.

– Уходила?

Она отводит взгляд.

– Лили?

Она глубоко вздыхает, потом снова смотрит Тому в глаза.

– Мы алиби друг для друга, помнишь. Мы были здесь вместе всю ночь.

В его лице что-то меняется. Он медленно кивает и сжимает челюсть. Лили знает, о чем думает муж, и ей становится дурно.

– Ты правда не думаешь, что я могла совершить подобное, Том? Пожалуйста, скажи «нет».

Его глаза наполняются эмоциями.

– Лили, я уже не знаю, что думать.

Недоверие и подозрения расцветают между ними как нечто большое, осязаемое, переменчивое и растущее, и Лили знает: их жизнь никогда не станет прежней. В тот самый день, когда Арвен Харпер приехала в город на синем «Фольксвагене», разрисованном белыми снежинками, со своим шестнадцатилетним сыном на переднем сиденье, все начало меняться. Это стало началом конца.

Очень тихо она говорит:

– Что бы каждый из нас ни думал, Том, или что бы каждый из нас ни сделал…

– Я ничего не сделал, – отвечает он.

– Не важно. Что бы сейчас ни случилось, мы должны защитить детей, – она удерживает его взгляд. – Ты понял? В этом-то мы согласны? Ты можешь пообещать, что мы сделаем всё ради защиты Фиби и Мэттью? Попытаемся сохранить семью?

– Лили, это может оказаться невозможным, – едва слышно отвечает он.

– Но мы должны, Том.

В прегрешении часто есть решающий момент, и обычно он невелик, едва заметен. Иногда это зрительный контакт, удержанный на долю секунды дольше необходимого, иногда – ответ на игривое сообщение, а иногда – уход из паба куда-то еще, когда ты уже перебрал с выпивкой. И когда эта тонкая – почти невидимая – линия пересечена, ты словно самолет в момент взлета: нужно оторваться от земли. Или разбиться. В глубине души Том понимает, что приближается к этому моменту, когда Арвен отвечает «да» на предложение Мильтона переместиться в гавань, на яхту Саймона, и провести там ночь.

– А ты, Том? – спрашивает Саймон, когда они надевают куртки после затянувшегося до ночного пьянства «счастливого часа» в «Красном льве».

Он сомневается.

– Ой, Том, ну давай, – упрашивает Арвен, застегивая пальто. Сегодня она освобождается рано. Она приняла приглашение Саймона и широко улыбается, а в глазах сверкают веселье и предвкушение.

Он бросает взгляд на Саймона и думает о Лили, которая отправилась пить коктейли с Дианой в отель «Оушен Бэй». Возможно, Лили вернется поздно. А еще Том испытывает бешеный прилив ревности и соперничества, когда Саймон кладет большую руку на талию Арвен и они выходят из паба.

Он берет телефон и быстро набирает текст: «Сегодня буду поздно. Не жди».

Лили отвечает мгновенно.

Том отрывается от экрана и смотрит на дверь, через которую вышли Арвен с Саймоном. Он печатает: «Возможно. Не жди».