– Думаю, пару недель назад. Когда я отвозил ее из зала на работу. Ру, тогда все уже, по сути, и закончилось. Слушай, я вообще ничего про нее не знаю, честно. Она подошла ко мне в спортзале, и… Это просто была интрижка на пару дней.
Она закрывает глаза. Он лжет. Она точно знает, он лжет.
– Ру?
– Все кончено, – говорит она.
– Что?
– Я сказала, все кончено. Между нами. С меня хватит. Нашего брака. Я хочу развестись. И ты должен съехать. Сейчас. Я не хочу тебя видеть, когда вернусь домой.
– Ру…
Она бросает трубку. В ушах стучит кровь. Ее трясет. Ру вспоминает вечер, когда она сидела в машине возле «Красного льва».
Ру снова в машине, сидит и слушает самоучитель португальского. На улице темно. Идет дождь. Она припарковалась через дорогу от таверны «Красный лев». Фургон Сета стоит чуть поодаль.
Днем Сет позвонил ей и предупредил, что придет домой поздно, и Ру заподозрила его в очередной встрече с официанткой. Возвращаясь с поздней смены, она инстинктивно свернула в Стори-Коув. Медленно проезжая мимо «Красного льва», она заметила, что возле входа в таверну припаркован фургон ее мужа. Пустой.
Сделав круг по кварталу, она подъехала к заведению с другой стороны и теперь ждет, наблюдая за входом. Сета в окнах не видно, но Ру уверена: он внутри. Рядом с ней лежит на пассажирском сиденье фотоаппарат. Возможно, она действует не лучшим образом, но ей нужны доказательства. Когда она подаст на развод, у нее должны быть преимущества.
В машине становится все холоднее. Дождь усиливается. Хотя на дворе июнь, с океана дует прохладный ветер, но Ру не торопится заводить мотор, чтобы согреться. Она предпочитает не привлекать лишнего внимания.
Идет время. Дождь капает все сильнее.
Дверь таверны открывается, и выходит пара. Пожилая – пенсионеры. Мужчина помогает спутнице открыть зонтик и обнимает ее за плечи, когда они уходят в мокрую ночь. Ру чувствует укол одиночества. И сожаления. Из-за времени, потраченного на мужчину, который ее не уважает. Почему она вообще влюбилась в Сета? Возможно, в определенной мере Ру себя не ценит, не верит, что кто-то может полюбить ее по-настоящему? Дело в спрятанном глубоко внутри чувстве ненужности биологическим родителям?
Двери открываются еще несколько раз, проливая в темноту теплый свет – люди заходят и выходят, смеющиеся, счастливые.
Занятие по португальскому заканчивается, и становится тихо. Ру думает, что, возможно, ей следовало бы выучить африкаанс. На нем говорила ее биологическая мать. Африкаанс и коса. Она кутается в пальто.
Дверь таверны распахивается.
Ру выпрямляется. У нее ускоряется пульс.
Она наблюдает, как темноволосая женщина выходит из заведения, натягивая на голову капюшон дождевика. Официантка останавливается под навесом возле входа и осматривает улицу. Ру ругается. Ей отчаянно нужно разглядеть лицо. На мгновение она допускает мысль, что ошиблась насчет Сета – может, он не внутри. Но внезапно двери открываются, и Ру узнает знакомую фигуру мужа. Он подходит к женщине под навесом, обнимает ее за талию. И говорит что-то ей на ухо.
Ру сглатывает и тянется за фотоаппаратом. Прицеливается, приближает изображение и фотографирует, как ее муж наклоняется для поцелуя. Потом – как парочка спешит к фургону Сета, держась за руки. И забирается внутрь.
У фургона загораются фары. Он выезжает на улицу.
Ру становится нехорошо. Она кладет фотоаппарат на колени.
Когда она подъезжает к дому, разумеется, Сета еще нет. Ру ложится спать одна.
Заснуть не получается, и она лежит, слушая дождь и шорохи в комнате Эба внизу. Дождь прекращается. Становится тихо. Но она по-прежнему не может заснуть.
В два часа ночи она слышит, как открывается входная дверь.
Сет поднимается в спальню.
Она делает вид, что спит. Он тихо залезает в кровать. От него пахнет свежестью после душа.
Ру лежит, пялясь в потолок. Нужно что-то делать. Так больше нельзя.
ЗАМЕТКИ В КАРТЕ: ПЕЙСЛИ
Пациент, около сорока, пробыла 6 недель в списке ожидания.
Предъявляемая проблема…?
Новый пациент – всегда загадка. Иногда Лили заранее знает предъявляемую проблему, потому что ей сообщают по телефону. А потом начинается детективная работа, потому что обычно предъявляемая проблема – лишь поверхностный симптом чего-то гораздо более глубокого и сложного, того, что пациент может прятать, скрывать от себя самого, чтобы жить дальше. Но именно эта проблема побуждает его пойти на психотерапию.
Ее новая пациентка – настоящая загадка. Очень красивая рыжеволосая женщина с бледной кожей и беспокойной, живой энергией. На ней лайкровые легинсы и велосипедная футболка с длинными рукавами из тонкой ткани, облегающей все мышцы и изгибы. Лили бы убила за такое тело, как у Пейсли.
