Его высочество лежал на белоснежных шелковых простынях и был укрыт тончайшим покрывалом, сквозь которое хорошо было заметно множество бинтов. Даже лицо не избежало ожогов, из-под плотных повязок исходил сильный запах лечебных мазей. По подушке в беспорядке раскинулись сильно обрезанные золотистые локоны.
Майя застыла в нерешительности, наблюдая представшую перед ней картину. Она планировала положить ладони больного на древний фолиант, но обе его руки были перебинтованы. Он вообще представлял собой кокон из бинтов.
«И что теперь? — растерялась девочка. — Бедолаге и так досталось по полной программе, а тут еще я со своими проверками на профпригодность! Хотя… — еще раз оглядела она лежащее тело, — может оно и к лучшему, что он весь такой замотанный и без сознания, может, дольше проживет!»
Придя к такому решению, девочка не стала выискивать открытые участки тела, а просто положила ему на грудь поверх бинтов и покрывала «Историю Императорского рода». Наверное, с минуту ничего не происходило, и Майя уже потянула к томику руку, собираясь его забрать, но не тут-то было. Стоило руке коснуться обложки, как она начала испускать мягкий, теплый свет. Девочка хотела отдернуть руку назад, но книга не пустила.
«Ладно! — быстро поняв, что от нее тут уже ничего не зависит, она присела на кровать. — На горстку пепла ты не похож, а значит, сделаем вид, что так и было задумано проектом по утверждению наследника империи в должности, звании и титуле!»
Посидев пару минут, Майя вдруг подозрительным взглядом окинула книгу и перешла на истинное зрение. И сначала даже чуть не ослепла, таким ярким было сияние, казалось, активированных одновременно десятков тысяч конструктов. Притом большую часть она совершенно точно видела впервые.
Сколько просидела, девочка не знала, но вот все тело от не слишком удобной позы, сильно затекло. А сияние все так и продолжалось на прежнем уровне. Но и ничего не длится бесконечно, и наступил момент, когда свет, испускаемый книгой, начал становиться все слабее и, наконец, окончательно погас.
Как только это произошло, неведомая сила, удерживающая ее руку на артефакте, пропала, а книга съехала с груди принца в сторону.
«На сегодня, похоже, закончили», — моментально поняла Майя и, цапнув книгу со стонами и еле сдерживаемыми проклятьями, которых вроде как юной леди знать не полагалось, вышла.
Тихонько, стараясь не издать ни звука, Майя прокралась в свою палату и, засунув книжку под подушку, растянулась на кровати и блаженно закрыла глаза. Но сон никак не шел, а на краю сознания крутилась мысль, что она забыла о чем-то важном. Так и не сумев поймать нужное воспоминание, Майя зажгла свет и, посидев еще минут пять, наконец поняла.
«Дура!» — самокритично подумала она, хлопнув ладонью по лбу и застонав от прострелившей руку боли.
Когда искры вперемешку со слезами из глаз прекратили сыпаться, она сунула руку под подушку и, достав книгу, включила режим маскировки. Что ни говори, а если бы кто-то случайно до нее дотронулся… наличие горстки пепла рядом с кроватью было бы сложно объяснить.
Снова потушив свет, Майя вздохнула полной грудью с чувством человека, исполнившего свой профессиональный долг, и, зашипев от пронзившей грудную клетку боли, решительно закрыла глаза.
Разбудил Майю шум, доносящийся из-за двери. Не особо громкий, но стало понятно, что там носятся люди и происходит нечто не совсем обычное для этих стен.
Девочка хотела было встать и посмотреть, что там случилось, но, вспомнив свои ночные похождения, сочла, что оставаться в кровати будет правильнее. Поэтому, выпив содержимое оставленной лекарем вчера вечером кружки, она достала книжицу и углубилась в изучение местных правил и обычаев.
Через какое-то время в палату зашла девушка в форменной одежде помощницы лекаря. Она принесла поднос с завтраком и, поставив его рядом с кроватью девочки, налила из стоящего в углу умывальника в специальную чашу воды и подала пациентке, дабы та смогла помыть руки перед едой.
— Скажите, а что там происходит? — спросила Майя, кинув выразительный взгляд на дверь, за которой несколько сбавилась интенсивность движения.
— Его высочеству стало лучше, — счастливо улыбнувшись, ответила девушка.
Весь ее вид говорил о том, что ей хочется посплетничать на эту тему, но обсуждение с кем попало данной новости может привести к плачевным для нее последствиям. Хотя, является ли Майя кем попало или все же относится к кругу лиц, с которыми можно это обсудить? Глянув на стену, разделяющую палату девочки и наследника Империи, девушка пришла к заключению, что рассказать все же может. Иначе эту малышку не расположили бы столь близко от принца Алфея.
— Какому из принцев? — осторожно уточнила Майя.
