Легенды небольшого городка под названием Ланген гласят, что в Асгардских горах живут настоящие гномы. Так ли это или вымысел узнает одиннадцатилетний Альберт, переехавший в этот город с родителями. Ему предстоит пройти немало испытаний и преград, чтобы найти собственную силу и спасти друзей, попавших в беду. Это история о силе и слабости, о дружбе и предательстве, о зависти и любви. Любви, благодаря которой можно все исправить.
Семья Бриль переехала в город Ланген по долгу службы главы семейства, который числился военным и следовал туда, куда ему прикажут. Это был маленький городишка, продуваемый ветрами с непрекращающимися дождями. Влажный воздух пах затхлостью, тиной и некой обреченностью. Низкие дома жались друг к другу как дряхлые бродячие псы, которые уже были не в состоянии держаться обособленно. По размытым дорогам, присыпанным щебеним, неторопливо проезжали дребезжащие автомобили и старые автобусы, перевозившие местных жителей. Окружал этот серый угрюмый городок густой лес и длинный хребет Асгардских гор, тянувшихся по всему северо-западу. Ходили слухи, что в этих горах живут настоящие гномы, правда, их никто не видел. На то они и слухи.
Альберту исполнилось уже одиннадцать лет, и конечно, же он не верил в детские сказки. Скорее всего, у жителей Лангена богатое воображение. Что еще им остается, когда всепоглощающая скука растекается по кривым улочкам подобно липкой микстуре? Дом, в который переехал Альберт, и его родители был под стать остальным жилищам: ветхая крыша, требующая незамедлительного ремонта, облупившаяся штукатурка, расшатанные ступеньки на крыльце и окна, свистящие в унисон ветрам. Казалось, если на него сильно дунуть, то он тут же сложится подобно карточному домику. Лишь только сад, на многие мили раскинувшийся за домом радовал взгляд. Клены, липы, сосны, лиственницы, соседствовали с фруктовыми деревьями, заботливо высаженные бывшими хозяевами. Колючие кусты дикой малины и смородины создавали заковыристые лабиринты, в которых можно было легко заплутать. Антоновка, Голден и Таганская красавица дружно соседствовали с непроходимыми сорняками, бесцеремонно влившимися в сад. Они словно голодные беспризорники старались занять свое место среди домашних домочадцев. Всем хочется греться в теплых лучах солнца и сорняки не исключение. Вдоль засыпанных гравием дорожек тянулись низкие кусты земляники с кудрявыми усиками.
Когда Альберт шел по тропинке, то представлял себя настоящим путешественником в дремучем лесу. После крохотной квартирки на десятом этаже, в которой он раньше жил, этот сад действительно казался ему настоящим лесом. Он был в восторге от крепких кряжистых сосен и лиственниц, на которые залезал, воображая себя Тарзаном. Но больше всего, Альберту приглянулся огромный раскидистый дуб с неохватным стволом. Словно древний страж, он стоял на своем посту, беспристрастно наблюдая за жизнью, текущей за пределами его густой кроны. Альберт залезал в широкое дупло дуба, прикрытое зубчатыми листьями, и чувствовал себя как в домике. Внутри дерева было сухо, тепло, пахло жухлой травой и желудями, а еще открывался прекрасный вид.
Белоснежные шапки Асгардских гор гордо выглядывали из-за темно-зеленой пелены бескрайнего леса. Альберт мог часами сидеть в дупле старого дуба, превратившись в незримого соглядатая. Укрывшись от внешнего мира, он с большим интересом наблюдал, как около него воркуют осмелевшие птицы, и юркие белки, распушив рыжий хвост, скачут по веткам. Первое время родители Алберта пытались отговорить его от такой глупой и опасной затеи, как лазить по деревьям и даже запрещали ему подходить к дубу, но видя счастливые глаза сына, когда он залазил в свое укрытие, подставили к стволу лестницу.
Иногда Альберт засыпал в своем «убежище» и тогда мама звала его домой делать уроки, про которые он регулярно забывал. Да и какие могут быть уроки, когда в дупле так уютно и пахнет древесной смолой? Смирившись с новым увлечением сына, мама каждый раз собирала ему контейнер с сэндвичами и пачкой фруктового сока. Каким же это было наслаждением отведать бутерброд с ветчиной и сыром, внутри теплого, сухого дупла, когда снаружи свирепствовал весенний ливень. Тяжелые капли будоражили и без того беспокойные листья, отчего весь сад погружался в гулкую симфонию звуков. Несколько раз Альберту чудилось, что он слышит топот, словно сотни маленьких ножек стучат внутри дерева, перебегая с одного его края на другой.
«Скорее всего, белки резвятся», — решил он, в очередной услыхав шум.
Однажды, задремав в своем дупле, он сквозь сон уловил голоса, много голосов, писклявых и звонких.
«Что же это было? — думал Алберт. — На белок вроде не похоже, скорее всего, реалистичный сон, бывают же такие».
Через неделю все повторилось. Мальчик снова услышал голоса, доносившиеся из недр дерева, но теперь они звучали более ясно и отчетливо. Все это казалось странным. Алберт очень хотел увидеть источник звуков, но в тоже время, его одолевал сковывающий страх перед неизвестностью.
«А вдруг, это страшное чудовище»? — промелькнуло у него в голове. Но мысль о том, что чудовищ с такими писклявыми, почти детскими голосами не бывает, усыпила его бдительность.
«Может быть, это соседский мальчик Эдик с ребятами пробрались в их двор, и играют себе под деревом»?
