– А теперь, в конце моего выступления, я хочу сказать самое главное… – немец сделал гнетущую паузу и надолго замолчал, обводя зал ледяным, колючим взглядом, подобно удаву, который сжимает свои кольца вокруг жертвы, не оставляя той ни малейшего шанса на спасение. – Помните, что ваш карьерный рост, ваше финансовое благополучие, в конце концов, ваша жизнь целиком и полностью зависят от правильного, ответственного и неукоснительного соблюде-ния инструкций, выработанных нашей фирмой в процессе десятков предыдущих космогеологических экспедиций. Любое отступление и прямое нарушение малейшего пункта регламентов, могущие повлечь тяжелые последствия, могут поставить крест на вашей карьере и будущем социальном росте в рамках вашей профессии…
«Боже, он правильный, как все немцы, безумно обожает порядок», – критически прищурившись, подумала Елена. «Но как же без нарушения инструкций, хотя бы иногда? Субъективные правила это одно, а объективная реальность совсем другое. Всего ведь не предусмотришь, возможны любые неожиданности, тем более на неизвестных планетах. И как быть тогда? На всё инструкциями не запасешься… Для него видимо, главное – не попасть на непредвиденные расходы, оправдать доверие Галактического совета, поэто-му и такие пугалки… Банальная перестраховка и экономия. Похоже, что креативное мышление, инициатива и самодея-тельность тут не приветствуются. И даже объявляются опасными. Налицо конкретное недоверие к персоналу, косный подход к решению задач. Консерватизм, рамки, условности, тоска зеленая»…Елена вздохнула с досадой. «Н-да, я ожидала большей свободы. Орест и Джованни были правы»…
Цорн ушел тяжелой, весомой походкой, а потом на сцене выступил инженер, а после него доктор. Оба они во время своих выступлений общались теплыми взглядами с Еленой, отчего у нее несколько поднялось настроение. «Вот это совсем другое дело, приятные мужчины», – подумала она. «Душевные и понимающие, с такими не пропадешь. Уже не так неуютно на душе!» Улыбка осветила ее лицо.
Ксавьера
На большом каменистом плато горного массива Ксавьеры завершались последние приготовления к вылету патфайндеров. Вокруг, насколько хватало глаз, высились пологие и острые горные пики, подернутые синеватой облачной дымкой. Ослепительная Чара зияла пронзитель-ной дырой в лимонно-зеленом небе. В центре плато, окруженного нагромождениями гор, высилась рукотворная гора – высокая темно-серая громада «Нибелунга», а вокруг нее расположились группы реадронов, похожих на оваль-ные белые блюдца.
Визжали запускаемые двигатели. Часть пилотов уже разместилась в кабинах, ожидая команды на старт. Другие все еще находились возле своих машин, оживленно перего-вариваясь между собой. Инженерные команды копошились у отдельных машин, проверяя в действии работу узлов и агрегатов, то и дело оглядываясь на командирский мостик «Нибелунга», на котором маячил Цорн со штабом экспедиции. Он все еще не давал разрешения на взлет, скрупулезно разбирая поступавшие доклады и совещаясь с коллегами…
Высадка на Ксавьеру прошла успешно. Планета встретила космогеологов довольно гостеприимно. Многим даже показалось, что они попали на Землю, настолько климат был похож на земной. Бело-желтая звезда Чара светила совсем как Солнце, температура была в пределах нормы, атмосфера была густой, насыщенной кислородом и озоном, в горах и ущельях было много источников воды.
В ландшафте континента преобладали горы. Изредка попадались небольшие леса, широкие равнины. Пустынные участки местности соседствовали с цветущими полями. В безжизненно-серых горах попадались яркие, желто-зеленые оазисы, с загадочными, голубыми блюдцами озер.
Над горными просторами летали многочисленные стаи ящеров, что внушало экспертам штаба определенные опасения. Пока, однако, ящеры вели себя мирно и не доставляли хлопот исследователям…
Елена, затянутая в строгую, элегантную униформу сине-черного цвета, самоуверенно стояла на небольшом холмике возле своего реадрона. Мурлыкая легкий мотив, она натяги-вала на узкие ладони тонкие, серые перчатки. Ее перепол-няли веселое возбуждение, воодушевление и радость. Она уже жила сладким предвкушением настоящего дела и будущих приключений. Ей не терпелось поскорее взмыть в воздух и начать действовать. Рядом топтался Каминский, обстоятельно напоминая женщине о сложности и опасности миссии, но та слушала в пол-уха.
– Брось, Орест, – весело говорила она ему, залихватски улыбаясь. – Я все помню, все знаю. Тем более, у нас такая мощная техническая поддержка, все под контролем. Какие могут быть форс-мажоры?
– И все-таки, – настаивал Орест, обстоятельно изучив-ший Елену за долгие недели полета, – я очень прошу тебя не увлекаться и не рисковать. Осторожность никогда не повредит, береженого бог бережет. Наши технические возможности не безграничны, а планета мало изучена, это надо учитывать. А твоя безопасность, как и всех других, для нас на первом месте.
– А если не рисковать, как тогда побеждать? – философски, почти с вызовом возразила женщина. – Риск есть всегда, и разве когда-то был успех без риска?
