– Ты привык к нашим. У нас, действительно, девушки что надо, – тихо ответила спутница и, оглянувшись, заметила: – Что-то никого из пассажиров нет, а убеждали, что с билетами трудно.
Георгий вслед за ней осмотрел салон и, увидев только двух мужчин и пожилую даму, поинтересовался у стюардессы, загородившей своей огромной фигурой почти весь дверной проём.
– Девушка, самолет полетит или вылет задерживается? Я смотрю – никого из пассажиров нет, – обратился он к ней по-английски.
– Отправляемся согласно расписанию. С вами летит арабская делегация. Она задерживается.
Спустя минут десять к трапу подкатил автобус и из него высыпали члены делегации в длинных белоснежных одеяниях с клетчатыми платками на головах. У многих на лицах были бороды и темные очки.
Рыжая стюардесса поздравила делегатов с прибытием на борт самолета и с началом полёта, после чего попросила пассажиров пристегнуть ремни. Загудели моторы, тяжелая машина начала набирать высоту. Земля в иллюминаторах пошла резко вниз, зато стали приближаться облака. Небо сделалось ярко-синим, как будто у земли его яркость скрадывал толстым слой пыли.
Самолет врезался в белоснежное облако, какое-то мгновенье иллюминаторы застилал густой туман, затем ослепительно блеснуло солнце, и вместо земли внизу очутилось пушистое белое облако.
Бортпроводница, забыв о своих обязанностях, пассивно сидела на переднем сиденье и никаких объявлений не делала. Георгия же разбирало любопытство по многим вопросам, поэтому, не выдержав, он подошел к ней и вежливо осведомился:
– Скажите, пожалуйста, на какой высоте мы сейчас находимся? И хотелось бы узнать, какая температура за бортом самолёта?
Девица криво усмехнулась и ответила довольно грубо и развязно:
– Температура самая подходящая, чтоб околеть, а высота такая, что и костей не соберёшь.
На лице Георгия появилось недоумение, и он собрался было сделать замечание по поводу её тона, но в этот момент заметил, что девица с ехидной улыбкой смотрит ему через плечо. Он повернулся и замер: трое арабов наставили пистолеты на его товарищей. Не успел он осмыслить ситуацию, как дуло пистолета выросло и перед его носом. Сбоку поднялся бородатый черные араб и на чистейшем английском языке приказал ему:
– Проходи в хвост самолета, иначе моя пуля пощекочет тебя изнутри.
В тот же момент четверо арабов ринулись в каюту к пилотам. Георгия и его товарищей загнали в хвост, где они предстали перед пожилым арабом в тёмных очках.
– Здравствуете, друзья. Рад приветствовать вас на борту самолета, – на русском языке с лёгким акцентом проговорил он и с торжествующей улыбкой снял очки, бороду и платок.
Перед ними, закинув ногу за ногу, сидел Стэлпсон и торжествующе улыбался. Дула пистолетов следовали за ними, причем, каждого держали под прицелом как минимум трое-четверо бандитов.
– Что делать с этими? – послышался голос из середины салона.
Четверо молодчиков держали под прицелом трех перепуганных пассажиров.
– Этим выдать парашюты и пусть прыгают. Я дарую им жизнь, – благосклонно заявил американец.
Как – прыгать? – забеспокоилась пожилая дама. – В моем возрасте и с такой высоты?
– Хочешь жить – прыгай. Не хочешь – оставайся, – заявил Стэлпсон.
– Но у меня плоскостопие, – мягко попытался возразить пожилой мужчина. – Я не могу прыгать.
– Я хоть и не врач, но уверяю – плоскостопие вам не помешает приземлиться, – захохотал Стэлпсон.
Видя, что их участь предрешена и уговоры бесполезны, пожилая дама попросила:
– Но нельзя ли хотя бы пониже самолёт опустить?
– Так и быть, три километра мы вам сбавим, – смилостивился Стэлпсон. – И скажите спасибо, что отпускаем живыми.
– Надеюсь, вы позволите захватить мой чемоданчик? – попросила дама. – Золота у меня нет, одни личные вещи.
– А мне бы мой дипломат, – забеспокоился и пожилой мужчина.
– Забирайте и проваливайте, – приказал американец.
Пассажирам надели парашюты, и Стэлпсон напутствовал:
– Не забудьте дёрнуть за кольцо. Прощайте.
Первой к двери направилась пожилая дама с чемоданчиком в руке. Исполнившись решимости и чувства собственного достоинства, она преобразилась, словно страх был неведом ей. Дверь открыли. Дама стала у края и обратилась к Стэлпсону непринуждённо, как будто собиралась спрыгнуть со ступеньки.
– Не надейтесь, что мы не долетим. Я всегда мечтала парить, как птица. Не было возможности. Вы исполняете мою мечту. Вперед, мальчики, за мной! – бодрым провозгласила она и прыгнула вниз. «Мальчики» последовали за ней.
Стэлпсон смотрел на проём озадаченно: комедия, которую он ожидал увидеть, не получилась. И резко повернувшись к одному из своих молодчиков, он заорал:
– Почему летим прежним курсом?
Гарри помчался в кабину. Спустя пять минут самолет круто развернулся и полетел в неизвестном направлении.
– Вот теперь полный порядок, – удовлетворенно проговорил Стэлпсон и повернулся к пленникам. – Поговорим без посторонних, – он кивнул в сторону прыгнувших пассажиров. – Моё предложение: вы добровольно отдаёте то, что получили от племени, а взамен я дарую вам жизнь и высаживаю где-нибудь в тридцати километрах от ближайшего населённого пункта.
