Освещение носило местный характер, его можно было сравнить с действием уличного фонаря в ночи, когда тот освещает только часть пространства вокруг себя в некотором радиусе. Собственно говоря, это было самое экономичное освещение: чтобы пройти, допустим, сквозь гору, вовсе не требовалось, чтобы она вся светилась, как стеклянная банка, в которой зажгли лампочку.
Молодые люди пробирались сквозь толщу пространства с любопытством и удивлением. Они привыкли ходить по поверхности земли, не задумываясь над тем, как же она выглядит изнутри, и поэтому открывшийся своеобразный мир показался не столько экзотическим, сколько странным, непривычным.
Материя вокруг никак не хотела представлять собой однородную массу или некоторую серую смесь, в некоторых местах она напоминала слоистый пирог, где твердые породы чередовались с мягкими полосами.
В некоторых местах в трещинах некогда прорвавшаяся изнутри и застывшая лава напоминала ветвистые деревья или многоярусные плоские зонтики — силлы. Жилы и дайки, пересекающие породы то тут, то там походили на окаменелые, застывшие ручейки. Многие из них, попадая в лучи света, поигрывали голубоватыми, фиолетовыми, зеленоватыми отблесками. В наиболее твердых породах встречались пустоты довольно причудливых форм. Подземный мир оказался разнообразным и причудливым.
— Тут не соскучишься, — воскликнул Георгий, оглядывая три шарообразные пустоты, удивительно похожие на праздничные воздушные шары. — Кто бы мог подумать, что здесь столько удивительного! — Он всунул голову в один из воздушных шаров и повернулся к Ноне. — На кого я похож, как ты думаешь?
— На космонавта в недрах земли.
— Правильно. Если бы мы не спешили, я бы обязательно спустился в самое ядро земли, посмотрел, как внутри пляшет магма.
— У тебя всё впереди, — утешил его Андрей, но желаемое другом оказалось гораздо ближе, чем они предполагали.
Не успели они как следует освоиться с обычными подземными путями, как дорогу преградил огненный ручей, клокотавший в трещине между старыми породами.
— Неужели мы приближаемся к вулкану? — испугалась Нона.
— Не думаю. Скорей всего, это отдельный случайный поток, наиболее близко подходящий к поверхности. Наверху должны быть гейзеры.
— Самое время исполниться моему желанию, — оживился Георгий. — Сейчас я испробую прочность нашего «скафандра» и заодно полюбуюсь адским пейзажем. Вдруг на том свете попаду в ад. Надо же знать, что тебя ждет.
— Может, обойдем? — тревожно спросила Нона.
Раскалённая лава пугала, воображение рисовало жуткие картины, но Георгий был настроен оптимистично. Он верил в сверхзнания пришельцев.
— Не бойся, ничего со мной не случится.
И не успел Андрей принять решения, как он шагнул навстречу огненным волнам и скрылся в клокочущей пучине.
Нона испуганно вскрикнула и прижала в немом оцепенении рука к груди. Огнеса нахмурилась и слегка побледнела. Поступок был рискованным, но самое главное — их психика еще не привыкла к беспечной игре с опасностями. Они знали, что поле ограждает от них, но от всех ли? Разве можно предусмотреть всё, что угрожает жизни? Мозг продолжал относиться недоверчиво к тому, что в обычных условиях грозило смертью и поэтому все трое вглядывались в огненное месиво с тревогой и волнением.
Время тянулось крайне медленно.
— Что-то его долго нет, — заметила Огнеса. Андрей взглянул на часы:
— Прошло десять минут.
Снова наступило тягостное молчание. Спустя еще пять минут голова Георгия, весело улыбающаяся и оживленная, возникла над хаосом кипящей материи. Товарищи облегчённо вздохнули.
— Ну, как там? — бросилась к нему первой Нона. — Не жарко?
— Превосходно. Чувствуешь себя так же, как и здесь. Температурно-влажностный режим со всеми прочими параметрами, поддерживающими нашу жизнь, остаётся баз изменений. Так что — вперед, друзья, вперед. Пора испытать крещение огнём.
Он взял за руку Нону, и они вместе первые нагнули в раскалённую магму. Вслед за ними погрузились в неё Андрей и Огнеса.
Освещение несколько изменилось, если раньше тёмные породы освещались голубоватыми лучами, то теперь яркий свет наоборот приглушался полем, и пространство вокруг окрасилось в темно-коричневые и бурые тона, словно они надели на глаза тёмные очки.
Как только путешественники погрузились с головой в огненную реку, твёрдый непоколебимый мир вокруг пришёл в движение: под ногами, над головой, сбоку — все расплывалось, плыло, смешивалось и текло то вверх, то вниз. Здесь отсутствовали постоянные формы, а были постоянно меняющиеся объёмы, и окраска их колебалась в незначительных полутонах в зависимости от температуры и плотности перемешиваемых слоёв.
— Как необычно, интересно! — восторгалась Огнеса. — Огонь — моя стихия, но такого я ещё не видела.
— Это как в море, — откликнулась Нона. — Только там пространство зелёное, а здесь оранжевое.
— И рыбок не хватает. Не то бы их можно было сразу жареных ловить, — пошутил Георгий.
