Внезапно повалил густой снег, он разогнал толпу, а когда снежная масса рассеялась, на площади практически никого не осталось, кроме повешенных тел.
Шубин потянул девушку в подворотню, она спотыкалась.
«Поесть бы надо, - подумал Глеб. - Хотя полезет ли что-то в горло после такого?».
Следовало отдышатся; погода продолжала портится, периодически сыпал снег; появились дворники с метлами и лопатами, принялись за работу. Проехала запряженная парой лошадей архаическая древность, даже для замшелого городка: кучер, в лихо заломленной шапке, сидел прямой как штык; позади него пассажиры - мужчина в полувоенной тужурке и женщина в шляпке. Перед взором весьма неуместно проплыла картина Крамского «Незнакомка» - у женщины на шляпке были такие же светлые перья. На миг Шубину показалось, что он очутился в другом мире - чужом, незнакомом, отброшен на многие годы назад, но тут из-за угла выехала машина с солдатами и все встало на свои места. Прошёл патруль - сотрудники вспомогательной полиции в черных шинелях, Глеб небрежно козырнул, машинально проводил их глазами - откуда взялось столько соглашателей на оккупированных территориях? Исключительно трусы и подонки или чем-то их все таки обидела советская власть?
- Лейтенант, ты имеешь хоть какое-то подобие плана? - пробормотала женщина. - Не забывай, что мы рискуем каждую минуту. С нашими-то лицами… В2здумается кому проверить документы и привет…
Девушка держала его под руку и от этого Глебу было тепло. Снежинки поблёскивали на её длинных ресницах, у Насти были умные внимательные глаза, но и они не могли предложить безошибочное решение.
Снег прекратился, ненадолго выглянуло солнце; законные супруги чинно прошествовали мимо полицейского участка; полицаи маялись на крыльце, курили, вели беседы. Ноги сами повели разведчика к бывшему изолятору НКВД, вход в который стыдливо прикрывали щуплые деревья. Через дорогу от здания располагался крохотный сквер, здесь гуляли тепло одетые люди, барышни в полушубках, молодые люди так или иначе имеющие отношения к оккупационным властям. Одна из лавочек пустовала; Шубин смахнул рукой снег, предложил Насте присесть.
- Учти, - прошептала девушка. - Мы можем посидеть тут минут пять - не больше. Потом это станет подозрительным.
Она взяла его за локоть, сделала мечтательное лицо, видимо, переиграла. Удивленно покосилось женщина средних лет, сопровождающая упитанного гимназиста - спутник был ниже ее на голову, но нисколько этого не смущался.
У изолятора остановилась грузовая будка с зарешеченным окном, напрягся часовой - из здания вышел мужчина в немецком киле без головного убора, стал энергично жестикулировать водителю, тот кажется сообразил - машина тронулась с места, въехала в ближайший переулок, очевидно, там был проезд во внутренний двор. Дежурный бросил что-то резкое часовому, вбежал на крыльцо и растворился в здании…
День близился к вечеру, на город опускались легкие сумерки. Гнать от себя панику становилось все труднее. Из здания выходили люди, выбежали несколько солдат с карабинами, направились вдоль по улице, вышел подтянутый чиновник с папкой подмышкой, посмотрел по сторонам. Глеб насторожился, субъект носил немецкое обмундирование, но родом был явно не из Германии; русская шапка с кокардой вермахта, на шинели отличительные знаки гаупт-фельдфебеля - нечто промежуточное между старшиной и офицером, подобная публика работает связистами или порученцами и вряд ли имеет допуск к большим секретам, но в любом случае что-то знает. Субъект имел важную физиономию, обременённую грузом ответственности, то и дело поправлял кобуру на поясе. Отдельным помощником немцы доверяли, даже разрешали носить оружие - можно представить сколько дерьма у этого гада за душой. Настя тоже напряглась, в ней проснулся инстинкт охотника. Субъект повертел головой, очевидно, в поисках подходящего транспорта.
«Курьер», - сообразил Глеб.
Транспорта не оказалось, мужчина сделал недовольное лицо и зашагал вверх по улице в направлении центра. Высиживать дальше смысла не было, - разведчики поднялись и отправились параллельным с курьером курсом, зачем – непонятно; язык он сомнительный, да и как его взять, но, видимо, работала интуиция.
