Горстка людей упала в грязь, открыла огонь по фарам: с треском разлетелся передний фонарь. Водитель переусердствовал с педалью газа – не успел затормозить, передние колеса провалились в яму, развалился передний бампер… Это была пусть небольшая, но победа – уже не раздавит колесами. Солдаты покинули кузов, рассыпались по полю; разведчики открыли плотный огонь; шансов уйти у них было немного – повсюду открытое пространство; до болот четыреста метров…
– Томилина! – проорал Глеб. – Уходи, это приказ! Доберись до наших, сообщи координаты цели, мы их задержим.
– Но, товарищ лейтенант… – девушка растерялась.
– Никаких «но»! Повторяю, это приказ! За неповиновение – расстрел на месте! Если повезёт, мы догоним тебя…
Он видел краем глаза как отползла девушка, а потом уже было не до неё, – немцы пошли вперед, путаясь в длинных шинелях; стреляли на ходу. Разведчики лежали за случайными укрытиями, огрызались автоматным огнем. Кармерзы бросил гранату, что-то выкрикнул в сердцах про Аллаха, но последний в этот час занимался другими делами. Граната взорвалась между враждующими сторонами, никому не навредила. Боеприпасы были на исходе – Шубин вставил в автомат последний диск, передёрнул затвор, теперь он стрелял короткими очередями, срывал голос в паузах между выстрелами…
– Всем отползать! Не лежать на месте и чтобы без паники!
Атака захлебнулась: два тела остались в буераках; остальные залегли, стали перекатываться все равно их было больше десятка. «Рус, сдавайся!», – кричали лужённые глотки. Пули свистели со всех сторон – вот и пришел его час, но сегодня он вроде не планировал! Перебежали Кармерзы с Вартаняном, дружно повалились в борозду и сразу же открыли огонь. Лейтенант упал на живот, пополз, извиваясь за ближайшее укрытие. Шульжину не подфартило, ведь сказано же: короткие перебежки – пуля сняла его на излете, он ахнул, осел на землю…
– Шульжин, куда?
– Да чёрт его знает, товарищ лейтенант. Слева всё горит – под плечо, кажется… Вроде на вылет…
На вылет – значит поживёт ещё, по крайней мере несколько минут разведчик мог передвигаться и даже стрелять с одной руки. К товарищу подполз Кармерзы, схватил за шиворот, стал оттаскивать.
– Товарищ лейтенант, прикройте нас! Я перетащу его, – от волнения усилился акцент.
Ругаясь, стали отстреливаться. Сначала у Шульжина закончились патроны, потом у Кармерзы.
– Мужики, гранаты есть? – гаркнул Шубин.
– У меня есть одна, товарищ лейтенант, – слабым голосом отозвался Шульжин. – Вы уходите, я их задержу.
– Арсен, патроны есть?
Неподалёку прогремела короткая очередь и автомат заткнулся, хотя ему явно было что сказать.
– Уже нет, товарищ лейтенант…
– Да что за невезение? – Шубин отползал последним, вёл огонь одиночными выстрелами.
Немцы залегли метрах в пятидесяти, выкрикивали не смешные шуточки, продолжая стрелять. Оторвать голову от земли уже было невозможно.
– Шульжин, ты как?
– Да ладно, товарищ лейтенант… Что вы всё про меня?
Кончились патроны, привстали двое; Глеб выхватил пистолет, начал бегло стрелять. Пехотинцы неохотно залегли – все пули прошли мимо цели; обойма опустела. Обычно Шубин не приветствовал непечатную ругань, но сегодня что-то прорвало.
– Все кончилось, товарищ лейтенант, – простонал чужим. – Даже застрелиться нечем. Ничто не вечно под луной…
– Ага, кроме неприятностей!.. – буркнул Вартанян.
– Так у меня же граната есть! – вспомнил Шульжин.
– Шёл бы ты подальше со своей гранатой! – огрызнулся камеры. – Товарищ лейтенант, нам опять без паники или уже можно?
– А толку? – простонал Шульжин. – Раньше паниковать было рано, теперь поздно… Приехали, конец нам, уже не прорваться!
– Точно! – Вартанян затрясся в неуместном смехе. – Товарищ лейтенант, они сейчас пойдут… Шульжин, готовь свою гранату! Что, споём, товарищ лейтенант?
Злая смешинка играла на губах лейтенанта – какая разница как помирать: под шутки прибаутки или в глухой тоске! Хотя, возможно и есть разница – весёлая штука, жизнь. Пальцы нащупали рукоятку ножа в чехле на поясе.
Немцы выждали ещё немного, стали подниматься отряхиваться, Шубин насчитал одиннадцать силуэтов – можно сразиться в рукопашную, но вряд ли дойдет до рукопашной… Немцы смеясь, неспешно тронулись в их сторону, они валили толпой – не было нужды рассредотачиваться. Бодро покрикивал унтер-офицер, разведчики молчали – что тут скажешь? Кармерзы отобрал гранату у Шульжина, просунул палец в кольцо, ждал пока подойдут поближе…
