– Ага, ты ещё назови это братоубийственной войной, – фыркнул Вартанян. – Сволочи они, подохли – туда и дорога. Горячий привет вам, граждане свободной России!
И полицаи затихли – отмучались.
Разведчики сели перекурить. Пришел в себя старшой, снова замолчал, выпучил глаза…
– Дайте ему леща, товарищ лейтенант! – сказал Кошкин. – Все равно рядом стоите.
Глеб опустился на корточки, сорвал с полицая платок, тот смотрел со страхом но в истерику не срывался, держал себя в руках.
– Ну, вставай! – вздохнул Глеб. – Раздевайся, чего там, исподнее можешь не снимать. И давай без мольбы и стенаний, ты же взрослый дядя и не дурак к тому же – по глазам вижу. Не вздумай кричать, этим только себе навредишь.
Полицай разделся, с обречённым видом опустил в землю глаза, обмундирование не бросал, складывал аккуратно, но явно не затем, чтобы понравиться – машинально это сделал – значит военный. Он выпрямил спину, посмотрел на разведчиков угрюмо, без всякой надежды. Предатель не был отмороженным, как его подчиненные – другого типа человек…
– Зовут как? – спросил Глеб.
– Чижов! – крепло отозвался субъект. – Виктор Павлович Чижов, 46 лет.
– Звание?
– Штабс-фельдфебель, если немцы не пошутили…
– Не пошутили, – успокоил Шубин. – Немцы не шутят – не умеют. Поздравляю, ещё немного и стал бы лейтенантом! Прежнее звание?
– Капитан, 216-ый механизированный корпус генерал-майора Бахмянина, командир комендантской роты.
– Надо же, представитель комсостава и не расстрелянный! – удивился Глеб. – Значит хорошо прогнулся – лапки вверх, рассказал всё, что знал о наших силах и позициях! Можешь не объяснять и не оправдываться. Насолила советская власть?
– Насолила! И мне насолила, и всем моим родным!
– Как оказался в этой местности?
– Я родом из Калязина…
– Ах, вот оно что!.. И вся ваша банда оттуда?
– Да, с утра ездили в Липки, был сигнал, сейчас возвращаемся в Калязино.
– А те, на грузовой?
– И они из Калязино, патрулируют район.
– Ясно, а вы Липки обнесли. Ладно ещё, если не убили никого. Про совесть и стыд не спрашиваю, Чижов – чего нет, того нет. Но признайся, спишь спокойно?
– Глупый ты парень, – Чижов презрительно скривился.
– Да я в курсе, что такое глупость – это знать правду, видеть правду, но продолжать верить вранью! Ты не коммунистов предал, Чижов, не советскую власть, и не наши порядки, которые с детства ненавидишь. Ты людей предал, с которыми в одной стране жил! Ладно, это лирика… Говори, что знаешь, про самолёт и его пассажиров – сутки назад сел там, – Глеб мотнул головой.
– Да ничего я не знаю.
– Ты, падла, другим завирай! – зашипел Резун подставляя под нос полицаю увесистый кулак. – А то живо зарядим, сука продажная!
Чижов невольно поёжился.
Глеб уважительно покосился на подчиненного – откуда такое знание народной лексики?
– Мы вас слушаем, Виктор Павлович, повествуйте. Вы пусть и не немец, но не последний человек в полиции, не расстраивайте нас.
– Почему я должен вам что-то рассказывать? Всё равно убьёте…
– Так умереть можно по разному! – справедливо заметил Курганов. – Вон две берёзки упругие – не хочешь между ними повиснуть господин полицай? Порвет как миленького, но будет больно и страшно, а пуля это так, раз и всё…
– Разрешите сесть? – прохрипел Чижов. – Ей богу, ноги не держат.
– Да, разумеется, как вам будет удобно, господин штабс-фельдфебель.
Как и следовало ожидать, господин Чижов некоторыми знаниями владел. Вчера с утра пораньше был легкий шухер: подразделение ваффен СС, расквартированное в Лозаре, срочно выдвинулось к аэродрому; позже там была недолгая перестрелка, подразделения полиции Лозарская и Клязинская стояли в оцеплении и не видели, что именно происходит на аэродроме. Позднее обо всем рассказал знакомый офицер полиции из Лозыря. Советский самолет сбился с курса, залетел на территорию, занятую немецкими войсками и был поврежден огнем зенитки. Видимо знали, что он сядет именно здесь, а больше негде; выдвинулись с упреждением. Пилот посадил машину, но когда пассажиры вышли, их окружили и предложили сдаться. Они пытались вырваться, большинство погибло, у эсэсовцев потерь не было. Кого именно захватили знакомый не знал, но их было двое – вроде представители советского комсостава, даже чуть ли не генерал. Пленных доставили в Лозырь, бросили в кутузку, где раньше находился изолятор местного НКВД, выставили усиленную охрану. Где они сейчас – Чижов не знает, очевидно, там же в Лозыре, по крайней мере сегодня утром находились именно там.
– Что за генерал, выяснили?
Полицай не кривил душой, этого он не знал – не тот уровень, но если генерал Беспалов до сих пор в Лозыре, значит немцы его не раскусили, в противном случае немедленно отправили бы глубоко в тыл, а то и в Берлин.
