Однако я не верила в благополучный исход всего этого мероприятия. Что-то обязательно должно случиться, моя чуйка постоянно мне об этом нашептывала. Я все никак не могла понять, на что она рассчитывала, рассказывая мне весь этот бред, ведь теперь все ее планы известны, и ей не получится в одиночку завладеть мифическим кладом. И я далеко не наивная девочка, чтобы верить в сказки про то, что меня взяли подельником. Было понятно – долго весь этот спектакль продолжаться не может, но я не торопила события. Надо всего лишь терпеливо подождать.
И я оказалась права – ждать пришлось не так уж и долго.
– Теперь ты расскажи о себе, – обратилась она ко мне. – Кто ты такая? Чем занимаешься? Где работаешь?
– Конечно, расскажу, – беспечно ответила я. – Сейчас тоже обольюсь прохладной водой, а ты ступай в предбанник, разливай чай.
– Да, так и сделаю, – ответила она, и даже в полумраке парилки я заметила ее хищный оскал, который буквально на секунду проявился на ее некрасивом лице.
Я задержалась буквально на несколько секунд и вышла за ней следом, не дав ей возможность открыть дверь бани и выскочить на свободу или запустить сюда своих вооруженных псов. Однако, как я предполагала, Шура для начала должна была вооружиться, что она незамедлительно и сделала.
Я не ошиблась в своих предположениях. Все оказалось просто и тривиально – вся человеческая суть во всей своей красе.
– Руки, сучка!!! – раздалось из угла большого предбанника. – Быстро! Стой на месте и не шевелись, а то пристрелю!
Мое ружье было в руках Шуры и его дуло было направлено прямо на меня. Я даже не сдержалась и зевнула – господи, как это предсказуемо. Лицо Шуры было искажено, отчего сделалось еще более отталкивающим, а в глазах светились ненависть и злорадство.
– Ну что, допрыгалась, дуреха? – процедила она. – Развесила уши, все выслушала. А теперь все, бай-бай, беби. Молиться будешь?
– Знаешь, ты совсем не похожа на амазонку, – устало вздохнула я. – Они, правда, тоже были голыми и с оружием, но на этом твое сходство заканчивается. Ты не боец, Шура. Поэтому убери ружье, и даю тебе последний шанс поговорить и все решить мирно, пока я не разозлилась. А если я разозлюсь, то будет уже поздно.
– Кончай мне мозги полоскать, сука! – процедила она и крикнула: – Толян, ты там?
– Здесь! – раздалось из-за двери, потом он непечатно выругался. – Что так долго? Я уже не знаю, что и думать. Ты ее там скрутила?
– Да, – ответила она и хищно осклабилась. – Эта птичка в наших руках.
– Тогда открывай дверь!
– Сейчас… Стой на месте! – приказала мне Шура и направилась в сторону двери.
Я решительно сделала шаг к ней и произнесла:
– Вот ты и показала свое истинное лицо. Я ждала этого, но в глубине души надеялась, что ты поступишь по-другому.
– Стой на месте! Я сейчас выстрелю! – выкрикнула она, но я видела, как дрожат ее руки.
– Шурка, открывай уже давай! – был крик с улицы.
Я же снова сделала шаг вперед и продолжила:
– Ты думаешь, что ты меня переиграла? На самом деле дуреха – это ты! Все шло по моим правилам. Так что это ты допрыгалась, беби.
– Стой… – уже не так уверенно произнесла она, словно заподозрив неладное.
Лицо ее исказилось, она бросила быстрый взгляд на дверь, потом снова на меня и…
– Гадина! – неожиданным фальцетом крикнула она и нажала сразу на оба курка.
В тишине оглушительно прозвучали два сухих щелчка, и она, бедняжка, вздрогнула, как от настоящих выстрелов. Судорога пробежала по ее исказившемуся лицу, ненависть сверкнула в ее черных глазищах.
– Ты думаешь, я такая дура, чтобы оставлять ружье заряженным, – с улыбкой ответила я и сделала еще один шаг по направлению к ней.
– Курва позорная! Ничего, я тебя и так пришибу! – дрожащим голосом проговорила она.
Шура перехватила ружье за ствол и, как с дубиной, пошла на меня, замахиваясь сплеча.
Ну почему так получается в жизни? Почему две молодые женщины, совершенно обнаженные, вместо того чтобы заниматься любовью в объятиях непревзойденных красавцев, читать стихи и смотреть на звезды, даря мужчинам радость и счастье, непременно должны драться между собой и ненавидеть друг друга? А третья молодая женщина находиться в заложниках у каких-то отморозков, а ведь она мать, и ее дома ждет малолетний сын. Никогда не понимала таких несправедливых ситуаций в жизни и не хочу понимать…
Шура замахнулась, я вовремя успела пригнуться, и приклад просвистел у меня над головой. Я легко перехватила ружье, вырвала его из слабых рук неадекватной женщины, прикладом ткнула ее в солнечное сплетение, отчего та согнулась и открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я аккуратно поставила ружье к стенке, рассчитывая им еще воспользоваться в скором времени.
