Вэн резко развернулся. В воздухе в паре футов от него, очерченные светом ночника, парили маленькие сани, ведомые маленькими северными оленями. Крошечный хихикающий Санта-Клаус держал поводья. Из груди Вэна вырвался странный звук, наполовину ошеломлённый вскрик, наполовину смех.
Он посмотрел вниз. Лемми лежал на его коленях с сонной улыбкой на пушистой мордочке.
Сани сорвались с места, скользя вверх-вниз по невидимым холмам. Поднимаясь всё выше, они понеслись через всю комнату к зашторенному окну. Вэн даже пошевелиться не успел, а они уже врезались в него с гулким стуком.
– Тихо! – прошептал Вэн, не уверенный, к кому именно он обращается, к крошечному пластмассовому Санта-Клаусу или к его северным оленям, но вряд ли это имело значение, слишком невероятным было происходящее. – Мама услышит!
Олень опять стукнул по стеклу.
Вэн уложил Лемми назад в картонную коробку и вскочил. Сани ещё сильнее ударили по окну.
– Тс-с! – прошипел Вэн. – Мы должны вести себя тихо!
Сани бились о стекло, как муха, отчаянно пытающаяся вылететь на свободу.
– Пожалуйста! – взмолился Вэн.
Вэн прыжком преодолел последние футы до окна. Не дожидаясь, когда сани опять в него врежутся, он раздвинул шторы и пихнул створку вверх. В комнату влетел порыв прохладного ветра. Санта-Клаус на санях вылетел наружу.
Вэн смотрел им вслед, ожидая, что игрушка помчится прочь, становясь всё меньше, пока не растает вдали.
Но сани меньше не становились.
Они начали расти.
Поблёскивая в облаке молочного тумана, сани парили в воздухе прямо за окном спальни Вэна. Они набухали и растягивались, пока не стали размером с настоящие сани, пластмассовые северные олени – размером с настоящих оленей, а улыбающийся Вэну игрушечный Санта-Клаус – размером с весёлого старого эльфа.
– Хо-хо-хо! – сказал Санта-Клаус и похлопал по красному пластмассовому сиденью рядом с собой.
Вэн не смог сдержать смеха. Он сотни раз представлял себя летящим по воздуху, как Супер-Вэн. Но никогда – как Санта-Клаус. Неужели он правда собирался перелезть из окна четвёртого этажа в парящие пластмассовые сани посреди
Ещё как!
Вэн взобрался на подоконник. До саней было всего несколько дюймов. Сделав глубокий вдох, Вэн перевалился через подоконник и наполовину шагнул, наполовину упал на красное сиденье. Сани покачнулись под его весом, как кабинка колеса обозрения. Не дожидаясь, когда Вэн усядется, Санта-Клаус дёрнул за пластмассовые поводья, и северные олени сорвались с места.
Они понеслись над городскими улицами. Вэн изо всех сил держался обеими руками за край саней. Они летели на такой скорости, что здания по бокам казались светло-серыми расплывчатыми пятнами. Сани огибали крыши и уходили в крутые повороты. В какой-то момент северные олени начали подниматься, и перед глазами Вэна раскинулось бесконечное фиолетовое небо. Затем олени поскакали вниз, утянув сани за собой, и небо сменилось поблёскивающим огнями переулком.
– Хо-хо-хо! – воскликнул пластмассовый Санта-Клаус.
Вэн услышал вторящий ему собственный смех.
Ему должно было быть страшно. Но страха не было. Вэн чувствовал себя наэлектризованным. Он был частью чего-то волшебного, невероятного и странного, что окутало его невесомым покровом и несло сквозь темноту на огромной скорости.
Но эта дикая поездка завершилась намного раньше, чем Вэну бы того хотелось. Сани мягко остановились. Вэн выглянул из-за края.
Они висели посреди тихой сонной улицы. Тротуары были безлюдны, фонари стояли далеко друг от друга, и свет их был тускл. Но впереди, сразу за углом, Вэн разглядел знакомую неоновую вывеску магазина экзотических питомцев.
Сани опустились на тротуар, и Вэн спрыгнул. Но прежде чем он успел сказать Санта-Клаусу спасибо или благодарно похлопать северного оленя, сани резко съёжились и с тихим стуком упали на землю.
Вэн подобрал их и сунул в карман. Ощущение невесомости и наэлектризованности быстро покидало тело. Пришла пора заняться делом. Серьёзным и опасным.
Посмотрев по сторонам, Вэн нырнул за угол и со всех ног бросился к Городскому коллекционному агентству.
Днём в офисе Городского коллекционного агентства царил полумрак. Сейчас же, ночью, его окутывала непроницаемая
Енот хрипло ухнул.
– Будь так добр придержать дверь.
