Тайна подземного хранилища полностью

Они свернули за угол и прошли мимо площади с рядами брызжущих фонтанов. Вокруг них прогуливались люди, попивая что-то из бумажных стаканов, говоря по телефону и фотографируясь. Вэн хотел остановиться и посмотреть: вдруг кто-то из них бросит в воду монетку и вдруг где-то рядом наблюдают, затаившись в ожидании своего часа, фигуры в чёрных пальто. Но Питер уже толкнул стеклянную дверь, над которой висела вывеска: «Пицца Паваротти! Каждый кусок – триумф!»

Вэн зашёл следом за ним внутрь.

Пиццерия занимала длинную и узкую комнату. От одного её конца до другого тянулись стеклянные витрины, внутри которых подсвеченные тёплыми жёлтыми лампами лежали пиццы. Рядом с каждой была табличка, как у картин в музеях. Здесь была пицца «Хот-дог и всякая всячина», пицца «Лазанья по-домашнему», пицца «Острое куриное карри», пицца «Арахисовое масло и джем с соусом из суфле». Вэн наклонился ближе, и целая феерия незнакомых и восхитительных запахов хлынула ему через нос прямо в желудок.

– Я БОЛЬШЕ всего ЛЮБЛЮ пиццу с МАКАРОНАМИ с СЫРОМ, – всё так же нарочито медленно и громко сказал Питер. – Но они ВСЕ ВКУСНЫЕ. Кроме ЯЙЦА ПО-ШОТЛАНДСКИ.

– Буду иметь в виду, – отозвался Вэн.

– Ты ЧТО БУДЕШЬ?

– О! – Вэн похлопал по карманам. – У меня нет с собой денег.

– У меня есть. – Питер кивнул на витрины. – Просто ВЫБЕРИ.

– Ну… макароны с сыром звучит ничего.

Питер заказал два куска. Мужчина за прилавком передал им две бумажные тарелки с пиццей, и Питер направился к небольшому столику в углу.

– Я же ГОВОРИ-И-ИЛ, – протянул он после того, как они оба откусили. – Это ВКУ-У-УСНО.

Вэн кивнул, пережёвывая. Затем он глубоко вдохнул. Супер-Вэн не стал бы молчать. Он бы вёл себя спокойно и храбро.

– Тебе необязательно так разговаривать.

Питер нахмурился.

– Как «так»?

– Громко и медленно. Я тебя понимаю.

– О, – кажется, Питер… смутился? Он провёл рукой по волосам. – Я просто думал… у тебя же…

– Это тяжелее, когда в комнате шумно или когда я на улице, – объяснил Вэн. – Но если я стою рядом и вижу лицо человека, который со мной разговаривает, и вокруг не так много других звуков, то обычно я хорошо всё понимаю.

– О, – повторил Питер. – Извини.

Они недолго помолчали.

– Ты прав, – сказал Вэн. – Эта пицца очень вкусная.

Какое-то время они ели молча. Затем Питер опустил свой кусок и сказал уже нормальным голосом:

– Мой папа и твоя мама обедали вместе три раза за прошлую неделю.

– Что? – спросил Вэн.

– Мой ПАПА и ТВОЯ…

– Я тебя слышал. Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что они вместе обедали. В ресторане. Три раза. Вдвоём. – Питер нетерпеливо уставился на Вэна. – Типа как на свидании.

Вэн, до этого момента представлявший маму и мистера Грея сидящими в одиночестве за столом в школьной столовой, внезапно вообразил совершенно иную картину. Теперь на столе была скатерть. Свечи. Маленькие вазы с цветами. Его мама и мистер Грей сидели, наклонившись друг к другу, смеялись, чокались бокалами и делали все остальные вещи, обычные, по мнению Вэна, для свиданий.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Я видел его календарь.

– Но… когда? Я постоянно с…

– В субботу, – перебил его Питер. – Когда тебя с ней не было. И ещё дважды на неделе до этого, когда ты был в костюмерной, или в реквизиторской, или где-то ещё. Суть в том, что они обедали вместе. Три раза. – Питер раздражённо пожал плечами. – Думаешь, почему твоя мама сегодня пришла так рано на репетицию? Чем, по-твоему, они прямо сейчас занимаются?

Вэн проглотил кусок пиццы, который вдруг стал на вкус как пенопласт.

– Они, наверное, просто говорят о работе. Мы, может, уедем в Англию, поэтому…

Питер опять не дал ему договорить.

– Сегодня папа сказал мне, чтобы я привыкал к твоей компании. Они хотят, чтобы мы подружились. – Глаза Питера стали ещё холоднее. – Ты же понимаешь зачем, да? Если они продолжат встречаться, они, скорее всего, поженятся. И тогда мы станем…

Следующие слова сорвались с языка Вэна, как кусок не до конца пережёванной пищи:

– Сводными братьями.

Оба мальчика притихли.

Вэн не знал, о чём думал Питер, но его разум перескакивал с одной жуткой перспективы на другую. Общая комната с Питером. Все завтраки, обеды и ужины за одним столом с высокомерным Питером и нудным мистером Греем. Конец путешествиям вдвоём с мамой, прогулкам по новым городам, чтобы изучить окрестности и найти лучшее мороженое в районе. Никаких больше «только я и мама».

– Я просто подумал, что ты должен знать, – наконец сказал Питер.

Вэн опустил на тарелку корочку от пиццы.

Питер встретился с ним взглядом.

– Ты же не хочешь, чтобы так было, правильно? Чтобы они поженились?

– Нет, – ответил Вэн. – Нет. – И затем ещё раз, на всякий случай: – Нет.

Глаза Питера самую малость потеплели.

– Я тоже. Я даже пожелал в свой день рождения…

Вэн насторожился. «Питер Грей. 8 апреля. Двенадцатый день рождения». Но Питер не договорил.

– Что ты пожелал? – спросил Вэн.

– Ничего. Это глупо.

– С чего бы? Или ты пожелал, чтобы твоего папу раздавила гигантская пицца с макаронами с сыром?

Питер фыркнул, что в его случае можно было засчитать за смех.