Уголки рта желаниеда приподнялись.
Он медленно воспарил над крышей, на секунду зависнув в воздухе напротив Вэна. Затем стремительно взлетел, взмахнув на прощание хвостом, и скрылся из виду.
Вэн ещё долго простоял на крыше, смотря в небо.
Взобравшись назад в окно, он захлопнул створку и по привычке проверил углы, заглянул под кровать и в шкаф, но не нашёл ни одного паука.
Валет и стражники всё ещё его ищут? Или Коллекционерам стало известно, что произошло с Галькой и мистером Фэлборгом, и все наконец узнали правду?
«Правда». Это слово заставило ноги Вэна прирасти к полу.
Хоть
Что, если Галька на самом деле хотела вернуться к мистеру Фэлборгу и всё это время манипулировала Вэном? Или она обманывала мистера Фэлборга сейчас, притворяясь, что хочет быть с ним? На какой стороне она была на самом деле? Могло ли быть такое, чтобы человек узнал нечто столь важное, что он уже не мог занять чью-то сторону?
Вэн повернулся к окну. Солнце наконец-то выглянуло из-за горизонта. Небо с редкими облаками окрасилось в золотисто-розовый. Свет заливал улицу за улицей, дом за домом, и каждый из них хранил свои секреты. Ещё никогда мир не казался Вэну таким огромным. В конце концов, он отвернулся от окна, взобрался на широкую и упругую кровать, снял слуховые аппараты, уткнулся лицом в пухлые белые подушки и заснул, прежде чем успел натянуть на себя одеяло.
Тем утром в доме Греев все встали поздно.
Мама Вэна и мистер Грей засиделись допоздна, разговаривая и смеясь, и проспали почти до полудня: мама Вэна на диване в кабинете на первом этаже, а мистер Грей в своей спальне наверху. Дверь в комнату Питера оставалась закрыта часов до двух. А Вэн вообще спал как убитый.
Когда он проснулся, солнце было уже высоко. У него ушло несколько секунд на то, чтобы вспомнить, где он, после чего он прокрутил в обратном порядке все события прошлой ночи. Гигантский Лемми. Надвигающийся поезд. Галька и мистер Фэлборг. Выпущенные из камер желаниеды. Зверь в Хранилище.
Его голова была как наполненная до краёв кружка.
Он скатился с кровати и надел штаны и рубашку. Вставив в уши слуховые аппараты, он сбежал по лестнице вниз.
На кухне витал запах кофе. Эмма подняла глаза от книги и улыбнулась Вэну.
– Доброе утро, – сказала она. – Или, точнее, добрый день. Хочешь, я приготовлю тебе поздний завтрак?
– Можно мне хлопьев? – спросил Вэн.
– Конечно!
Няня принялась открывать и закрывать шкафчики.
– Где все? – спросил Вэн под перестук.
– Мистер Грей… встречи целый день. Питер наверху… видеоигры… а твоя мама отдыхает в кабинете.
– Я схожу поздороваюсь.
Вэн на цыпочках подошёл к двери в кабинет.
Мама лежала на полосатом шёлковом диване. Медно-рыжие волосы были затянуты в неаккуратный узел на макушке. Из-под пледа с бахромой торчала нога в толстом белом гипсе. Она читала номер «Новостей оперы». Даже стоя на пороге, Вэн мог уловить запах лилий от её духов.
Возможно, она тоже его унюхала, потому что опустила журнал и повернулась.
– Ну привет, соня, – улыбнулась она и приглашающе развела руки. – Хорошо спал?
Вэн бросился через комнату и прыгнул в её объятия.
– Выглядишь усталым. – Она прижала ладонь к его щеке. – Непохоже, чтобы ты хорошо спал.
– Не очень, – сказал Вэн, не поднимая глаз от маминого шёлкового халата цвета слоновой кости.
– Я знаю, это странно – быть здесь. – Мама понизила голос: – Но это временно. – Она сжала руку Вэна. – И пусть мы живём с Греями, но мы – это всё равно мы, только ты и я. Дуэт. Навсегда.
Вэн кивнул, но ему трудно было говорить из-за комка в горле.
– Что не так, Джованни?
– Просто… – Вэн сглотнул, и комок ухнул в грудь, которая всё ещё ныла из-за всего случившегося прошлой и позапрошлой ночью. – Прости меня, мам. Прости, пожалуйста. Мне так жаль, что ты пострадала. И что нам пришлось здесь остановиться. Это всё я виноват. Прости.
Мама погладила его по волосам.
– Все хорошо, caro mio. Я в порядке. Ты в порядке. А это самое главное.
Вэн не стал спорить, хотя впервые в его жизни появилось кое-что ещё, что было для него не менее важно.
Чуть позже, сказав маме, что он сходит проведать мистера Фэлборга, Вэн выбежал из входной двери дома Греев и поспешил по тенистому тротуару.
Этим утром в городе царил бедлам. Только в районе Греев Вэн заметил дуб, на ветках которого сидела целая стая горланящих красных попугаев, гору детективов на чьей-то крошечной лужайке и превратившуюся в надувной замок юридическую контору. На углу он увидел врезавшийся в пожарный гидрант грузовик с мороженым, вокруг него по всей улице валялись коробки с тающим лакомством. Вэн обогнул толпу довольных людей, угощающихся бесплатным мороженым, и свернул на боковую улицу. Он знал, чем объяснялись все эти странности – сбывшимися желаниями или непредсказуемой магией желаниедов. Интересно, кто-то ещё из горожан знал правду о случившемся?
Вэн шёл по тенистым улицам так быстро, как только мог, хотя его ноги с прошлой ночи всё ещё были как резиновые. Наконец впереди показалось высокое белое здание, и он замедлил шаг.
