— Я! Я их интересовала. — Я посмотрела на всех по очереди. — Что-то ещё объяснять надо?
Горин выругался. Отвернулся и потёр лицо ладонью. Я же на сестру посмотрела, Лиза заметно побледнела.
— Как они узнали?
Я не ответила, имя Андрея словно прилипло к языку, и слетать с него не спешило, мне даже сплюнуть с досады захотелось. Я прошла к барной стойке, села на высокий табурет и налила себе немного сока в стакан. В комнате висело напряжённое молчание, а я покосилась на Аркадия Николаевича, который оказался рядом, навалился на стойку и раздумывал. Потом на меня покосился, и пока никто не слышал, тихо проговорил:
— Мне Димка рассказал, я по своим связям пробил… — Его взгляд стал вопросительным, а я кивнула. Он не удивился, не возмутился, снова призадумался.
— И что теперь делать? — заволновалась Лиза. — Чего они хотят?
— Есина.
— Завод, — сказали хором Олег и Горин, и недовольно друг на друга посмотрели.
Я тоже на них смотрела.
— Олег, о чём вы говорили с ним на встрече?
Аштаев поднялся, руки в кулаки сжал, я видела, как он нервно шевелит пальцами. Плечами пожал.
— Как обычно, Лиль. У него было определённое предложение, но ты сказала «нет»…
— Я сказала «нет», — подтвердила я. — А ты что сказал?
Он возмущённо вытаращился на меня.
— Ты с ума сошла? Ты о чём меня спрашиваешь?
— Лиля, действительно. — Лиза залпом виски допила, нервно взмахнула рукой. — С чего они взяли, что он где-то у нас пропал? Он уехал! Аркадий Николаевич, скажите ей!
Халеменчук на меня посмотрел и промолчал. Я знала, о чём он думает, я думала о том же. А ещё мне активно не нравились переглядывания между Олегом и Алексеем Дмитричем.
Я головой качнула.
— Какие вы идиоты.
— Прекрати! — рыкнул на меня Горин. — Мы ничего о Есине не знаем. Он выехал из города, остальное — не наша печаль.
— Конечно, — отозвалась я возмущённо. — Не твоя. Ты же у нас святой, к тебе никаких вопросов!
— А ты испугалась, что к тебе появятся? Наконец-то!
Я устремила на него тяжёлый взгляд.
— А у тебя деньги теперь сами по себе размножаются? Почкованием, — съязвила я. — Что ж ты раньше-то не сказал? Я бы плюнула давно на этот завод и на все ваши царские замашки, и жила бы в своё удовольствие. — Я оттолкнула пустой стакан, из которого сок пила, и тот немного проскользил по полированной поверхности барной стойки. Я проследила за ним взглядом, потёрла друг о дружку кончики пальцев, которые странно покалывало.
— Что значит — в своё удовольствие? — с вызовом поинтересовалась Лиза.
— Это значит, что меня не похищали бы среди улицы бритые уголовники, а потом не устраивали мне допрос. Потому что кое-кто решил инициативу проявить. Я правильно понимаю, мальчики?
Горин подошёл и стукнул кулаком по стойке. Прямо у меня под носом. Совершенно глупо вышло, между прочим, но тон его звучал весьма разгневанно.
— Прекрати немедленно. Строишь тут из себя…
— Кого? — с готовностью переспросила я. — Кого я из себя строю?
— Надо было не выпендриваться, а ездить с охраной, — нашёлся он после секундного замешательства.
— Правильно! — согласилась я. — Как любовнице мэра!
— Я тебе не об этом говорю!
— А я об этом! И прекрати на меня орать! — Я с табурета спрыгнула, от Лёшки отошла, поправила манжет блузки. — Значит так, мои дорогие, ситуация такая: я ваши задницы прикрывать не буду. Мне хватило вчерашнего, поверьте. И если я узнаю, что вы причастны к исчезновению этого самого Есина, не к ночи он будет помянут, все вопросы от московских товарищей будут к вам. Если у вас нет мозгов или атрофировался слух, то это ваши проблемы. Я не нанималась исправлять ваши косяки.
— Как интересно, — зло усмехнулась Лиза.
Я повернулась к ней.
— Правда? Тебе интересно? Ты бы этот самый интерес проявляла прежде, чем задницей крутить!
Сестра ко мне подошла и с вызовом посмотрела.
— Ты никак не успокоишься, как посмотрю.
Я руки в бока упёрла.
— Ты специально меня злишь?
Она усмехнулась. Мы смотрели друг другу в глаза, но потом Лиза всё-таки отступила. Я видела, что она захмелела, и поэтому связываться с ней мне хотелось, но я тоже была на взводе, и не была уверена, что смогу молча развернуться и уйти.
— Лёшка, ты во всём виноват, — выдала она. — Держал бы бабу в постели, и всё было бы нормально, её бы на сторону не потянуло. А ты всё сюсю-мусю. Вот тебе и результат!
Горин откровенно поморщился, глядя на неё.
— Ты бы хоть заткнулась.
— А что вы мне все рот затыкаете? Я не права? Никак она мне простить не может… свои попранные чувства.
Олег кинул на меня быстрый взгляд, видимо, он был отлично осведомлён о корне нашего с Лизкой недавнего конфликта. А если он, то и Горин.
Как, оказывается, у нас всё ловко закручено. Только Данилова не хватало для полноты картины, чтобы он в сторонке стоял и смеялся надо мной.
— Кстати, о чувствах, — сказала я, наблюдая за тем, как сестра устраивается в кресле и закидывает ногу на ногу, — Андрей просил тебе передать его пламенный привет. Ты весьма облегчила ему задачу. Ты настолько дура, что ему даже спать с тобой не пришлось, ты и так ему наглядно продемонстрировала, как у нас дела обстоят.
