Министерство внутренних дел готовились сокрушать основательно, и наряду с Амином и Якубом в «черный список» уничтожения попал и министр Али Шах Пайман. Естественно, что главные функции отводились сотрудникам «Зенита». Их было выделено 14 человек — все, разумеется, офицеры. Много, но дело того стоило и требовало. Старший — Юрий Мельник. Именно он вел исполнителей к министру внутренних дел. В группу включили со специальным заданием двух «громовцев» — Евгения Чудеснова и Александра Лопатова. Их задача заключалась в персональной охране «опознавателя», которого следовало после «справедливого возмездия» доставить к убиенному, сказать что-то приличествующее и важное во имя революции и назидательное для палача. Констатацию факта смерти должен был «зарегистрировать» Нур Ахмат Нур — дипломат, бывший посол Афганистана в США. Видимо, в Вашингтоне накипело у Ахмата в отношении американцев и вообще империалистов всех мастей, включая и их прислужников — типа Паймана. Поддержку акции возложили на десантников 345-го парашютно-десантного полка. Два взвода под командой ротного старшего лейтенанта Гурьева выделили из батальона гвардии майора Цыганова. Восьмидесяти нашим бойцам противостояли около 350 вооруженных афганцев.
Примерно в 18.00 к вилле, где сосредоточились группы, подъехало три грузовика. В кузовах сидели солдаты и несколько бойцов «Зенита». Нура посадили в кабину. Александр Лопанов и Евгений Чудеснов сели по бокам. Поехали по Кабулу. Мирный город, снуют афганцы, повсюду жарится шашлык. А они — на войну. У здания МВД остановились, тут солдаты и «зенитовцы» повыскакивали (по-военному — спешились) из машин. Подгадали свой приезд к взрыву. Рвануло серьезно. Тогда Нуру дали мегафон, и он стал призывать сдать оружие; кричал, что пришла законная власть. С той стороны не поняли устремлений бывшего дипломата — из окон министерства ответили гневными автоматными очередями.
Тут уже не до реверансов и дипломатического протокола — более не мешкая и не церемонясь, дали в ответ залп из семи ручных гранатометов. Это вызвало короткое замешательство охраны, чем воспользовались десантники для стремительного броска к зданию. Афганцы очухались, пережили несколько неприятных минут и ответили поистине яростным огнем. Атакующих это обстоятельство только сильнее подстегнуло — решительным штурмом они за считаные минуты выбили охрану с первого этажа и овладели им. Затем, ведя беспрерывную стрельбу и швыряя гранаты, десантники бросились вверх по лестницам. Им потребовалось буквально 15 минут, чтобы занять остальные этажи. Афганцы, не совсем разумея, что происходит, были деморализованы. Их сопротивление поутихло, а скоро и вовсе прекратилось. Большое количество афганцев было взято в плен. Выставили охрану. Посокрушались — во время перестрелки капитану Анатолию Муранову перебило оба бедра. Советник, майор Сисин, доставил его в посольскую поликлинику, но Муранов умер от болевого шока и потери крови. Не стало Анатолия Николаевича — сотрудника Первого главного управления КГБ.
Старший советник МВД в Царандое генерал-майор А.М. Косоговский, не так давно сменивший Николая Веселкова, метал громы и молнии — министр ускользнул, исчез, испарился. А ведь с него глаз не спускали, ловко выманив из дома. А он, такой-сякой, подвел, операцию сорвал — не позволил себя убить. Перед товарищами стыдно — издалека ехали, понервничали во время штурма, мужественно отбились от автоматного огня, от осколков гранат уклонились, на лестницы вбежали, ворвались в вожделенный кабинет, — а он, сын шакала, как сквозь землю провалился…
— Приказываю найти, арестовать и немедленно доставить ко мне, — горячился и кричал мощно, по-милицейски, Косоговский, прекрасно понимая, что «немедленно» не получится.
