— К сожалению, нет, — рассмеялся Симон. — Все придумали доктор Мальц и доктор Шнайдер. До сих пор мы не организовывали ничего подобного во время летнего праздника. Но смотрите, идея принята на ура.
К ним с ведерком приблизился один из членов клуба. Симон вынул из бумажника несколько банкнот и положил в ведерко, которое было уже наполовину заполнено купюрами.
— Вот так будет хорошо.
Симон дал понять молодому человеку, сыну проживавшего по соседству адвоката, что тот может перейти к другим гостям, а взнос Симон сделал за всех, кто стоял с ним рядом.
Хальбе запротестовал.
— Прошу вас принять эту мелочь, — улыбнулся Симон. — У вас будет возможность еще много сделать для фестиваля. А Франциска и Генрих, конечно, поедут туда и будут участвовать в литературных чтениях.
Генрих одарил Симона благодарным взглядом. Он не всегда мог вовремя заплатить за квартиру, а в кошельке у него редко лежало больше пятидесяти марок.
— Господин Шустер! — Хальбе посмотрел на своих собеседников извиняющимся взглядом. — Могу я поговорить с вами с глазу на глаз?
— Конечно.
— Наши стаканы пусты, — заметила Франциска, и они с Генрихом отошли к бару.
— Для начала хотел бы передать вам сердечный привет от господина статс-секретаря, — произнес Хальбе и запнулся. — Мы не отказываемся, как и прежде, от поддержки литературного фестиваля, но… понимаете ли…
— Я догадываюсь, о чем вы, — вздохнул Симон. — Убийство, которое произошло у меня в доме, тревожит вас?
— Ну… Не совсем так…
Симон снова прервал его заикание:
— Само собой, нет. Но я уже все обсудил с доктором Шнайдером. Конечно, его банк совсем не заинтересован, чтобы из-за какой-то глупой случайности наш замысел пострадал. Да еще пресса. Поэтому мы пришли к соглашению: я официально выхожу из проекта. Но что значит официально? О том, что мы затеваем, почти никто не знает. Поэтому мое имя просто не будет нигде фигурировать.
Вернер Хальбе с облегчением вздохнул.
— Да, все эти события достойны сожаления. В конце концов, идея провести литературный фестиваль родилась именно у вас.
— Оставьте это. Меня больше беспокоит результат, а не то, как покрасоваться со своей идеей на публике.
— Но так или иначе, вы будете отвечать за подготовку литературной программы.
— Лишь отчасти. Я попросил своего коммерческого директора побеседовать с некоторыми пишущими авторами и издателями. Результаты переговоров будут направлены доктору Шнайдеру, который займется составлением договоров и решением организационных вопросов.
— Если вы позволите, я проинформирую об этом господина фон Зассена.
— Разумеется. И передайте ему привет от меня.
Симон хотел было идти к гостям.
— Еще только один момент. Могу я пригласить вас к себе, когда вы будете у нас в Дрездене? В ответ на ваше сегодняшнее гостеприимство. У вас уже есть какие-то планы насчет поездки?
— Пока нет. Но я благодарю за приглашение и обязательно дам вам знать, когда соберусь в Дрезден.
В этот момент Симон заметил, что Клаудиа подает ему какие-то знаки.
— Кажется, моей дочери что-то нужно от меня. Мы непременно увидимся чуть позже.
Как только Симон оказался на террасе, Хартвиг Мальц снова подошел к микрофону и, заговорщически подмигнув своему другу, произнес:
— Дамы и господа! Дорогие гости! Попрошу еще минуту тишины.
Разговоры вокруг стихли. Всем было интересно узнать, сколько денег собрано.
— Спасибо, спасибо. Еще несколько столетий назад Еврипид сказал: «Вряд ли на земле есть хоть один счастливый человек». Сегодня я не могу присоединиться к этому утверждению. И думаю, вы согласитесь со мной. Прежде чем я оглашу результаты нашей акции, позвольте от вашего имени поблагодарить клуб Фонтане и лично моего друга Симона Шустера за прекрасно организованный праздник, теплую обстановку, великолепный стол. Гром аплодисментов.
— Не стану вас томить. Сегодня здесь собралось чуть более ста пятидесяти человек. А сейчас — я благодарю всех вас! Вы положили в копилку тридцать одну тысячу девятьсот восемьдесят марок!
Крики «Браво!», гром аплодисментов.
— Простите привычку старого статистика считать все, что только можно, но это по двести тринадцать марок на каждого из присутствующих. Еще раз сердечное спасибо.
