Обернувшись, я увидел того самого офицера, чьи слова пришли мне только что на память. Подойдя ко мне, он поинтересовался, как спалось на новом месте.
— Благодарю, спал неплохо, — ответил я. — Жалею только, что проснулся слишком поздно. Судя по всему, поисковая операция уже началась.
— Вы не ошиблись, — сказал офицер. — Сейчас и я отправлюсь к месту катастрофы.
— Не взять ли вам и меня с собой. Мне точно известно это место.
— Мы уходим в море на целый день. Вам лучше остаться на корабле, — посоветовал офицер. — Вы и так достаточно натерпелись.
Я понял, что настаивать бесполезно, и, сообщив офицеру возможное местонахождение обломков «Принцессы Кашмира», пожелал ему удачи.
Едва шлюпка, в которую сел офицер, отвалила от «Дампьера», ко мне подошел доктор Корни. Осведомившись о моем здоровье, он предложил пойти в судовой госпиталь на перевязку.
— Там вы заодно увидите своих друзей, — сказал он.
Я невыразимо обрадовался, встретившись в госпитале с Дикшитом и Патхаком. Несмотря на то, что у одного рука была на перевязи, а у другого — в гипсовой повязке, оба выглядели вполне здоровыми и даже веселыми. Доктор Корни подвел меня к ящику для медикаментов и, пригласив сесть, начал разбинтовывать мне голову, руку и ногу. Внимательно осмотрев раны, он смазал их какой-то мазью и сделал новые перевязки.
— Ну, а теперь беседуйте сколько вам заблагорассудится, — сказал доктор, окинув нас троих добрым, понимающим взглядом.
Проболтав почти два часа с Дикшитом и Патхаком, я спустился в кают-компанию. Офицеры уже позавтракали, и некоторые из них перелистывали газеты и журналы. Я подсел к лейтенанту, который присутствовал при спуске шлюпок, и поинтересовался ходом спасательных работ.
Узнав, что лейтенант Хьюз специалист по водолазному делу, я спросил:
— Нельзя ли спуститься к самолету? Ведь только так можно узнать, сколько людей осталось в кабинах и скольким удалось всплыть на поверхность океана.
— Я давно думал об этом, — ответил лейтенант. — Но мы находимся в чужих водах и без разрешения индонезийского правительства не имеем права приступать к подводным поискам.
По счастливому стечению обстоятельств как раз в эту минуту вошел юнга и доложил лейтенанту, что разрешение получено.
— Надо спешить, — протянул мне руку офицер и вслед за юнгой вышел из кают-компании.
Я набросал на листке бумаги план расположения пилотской и пассажирских кабин «Принцессы Кашмира» и через командира корабля, капитана Роу, передал этот листок лейтенанту Хьюзу.
Уже было около одиннадцати часов утра, когда я вернулся к своим друзьям в госпиталь. Между нами опять завязался оживленный разговор.
Нашу беседу нарушило неожиданное появление лейтенанта Хьюза. У него был очень утомленный вид; чувствовалось, что он только что испытал большое физическое напряжение. Зная, с каким нетерпением мы ждем результатов подводных поисков, лейтенант пришел проинформировать нас.
— Опустившись на дно моря, — начал он, — мы вскоре обнаружили какую-то крупную часть самолета. Под ней лежали три трупа. У одного мы нашли в кармане документы на имя Декунхи. По инициалам на кольце, снятом с пальца другого трупа, мы определили, что оно принадлежит Пименте. Третий труп опознать не представилось возможным…
Остальные шлюпки вернулись с поиска поздно вечером. Моряки обыскали все побережье в этом районе, но ни на одном из островов ничего не обнаружили. Если бы, кроме нас, еще кто-нибудь из членов экипажа или пассажиров «Принцессы Кашмира» остался в живых, то об этом, конечно, рассказали бы морякам местные жители. Но многие из островитян даже не знали о случившейся катастрофе. Последняя искорка надежды погасла в наших сердцах: мы поняли, что нас осталось только трое, что все остальные, в том числе и тот, кого мы приняли за Декунху, погибли в ту страшную ночь.
После ужина я вышел на верхнюю палубу подышать свежим воздухом. На море незаметно опускалась ночь. Луна так ярко сияла, что при ее свете можно было свободно читать. В спокойной воде, взъерошенной едва ощутимым ветерком, зеркальным блеском вспыхивали лунные осколки.
Ко мне подошел кто-то из офицеров и спросил, где сегодня поставить мою койку.
— Если можно, там же, где вчера, — ответил я, не раздумывая.
Офицер бросил многозначительный взгляд на черный квадрат ткани, повешенной наподобие экрана, и сказал:
— За этим пологом лежат три мертвеца.
Я уже готов был ответить, что все равно буду спать на верхней палубе, как к нам подошел доктор Корни.
— Вам приготовлена постель в каюте, — сказал он с присущей ему добротой.
Пожалуй, доктор был прав. Разве мог бы я спокойно заснуть, зная, что по соседству со мной лежат три моих бездыханных товарища, которые всего несколько дней назад были в полном расцвете сил?
В эту ночь мне очень плохо спалось. Проснулся я рано утром. «Дампьер», по-видимому, уже находился далеко от островов, так как еще вчера вечером снялся с якоря и взял курс на Сингапур.
