«В церкви гражданский брак называют блудным сожительством. Я в этом отношении всё-таки, может быть, слишком либерален, и слово «блудное» не к каждому бы из этих союзов применил. Потому что иногда действительно у людей бывают подлинные и глубокие чувства, и назвать это блудом у меня язык не повернётся. Но тем не менее по каким-то причинам их отношения не зарегистрированы. Всё-таки это ненормально.
Нас не всегда в этом отношении понимают. Это один из таких пунктов, по которому приходится говорить долго, путано и неубедительно. Потому что человек говорит: «Ну что, батюшка, мы друг друга любим, зачем нам регистрация, штамп в паспорте, это же ничего не меняет, главное – это наши чувства». Тогда я говорю: «Ну а что вам мешает поставить этот штамп в паспорте? Поставьте тогда его». Потому что всё-таки супружество – это не только личное дело двух людей, оно налагает на супругов взаимные обязанности, в том числе и юридические, имущественные, денежные. Может быть, людям это всё представляется грязным и мелким, но это определённая защита – защита для детей, для женщины.
В любом случае мы несём моральную ответственность, в семейном союзе мы несём еще и юридическую ответственность за человека, за детей. Вот это как раз брать не хочется. Моральная ответственность – в той мере, в какой у него совесть есть, он эту ответственность и несёт. А если совести нет, то эта моральная ответственность ему – ничто. А юридическая – тут уж если совести нет, алименты платить заставят, или квартиру придётся делить.
Я думаю, что отказ от регистрации подразумевает определённое недоверие. Мы поселились вместе, но я оставил приоткрытую дверь, чтобы в случае, если возникнут трудности, мне можно было бы в эту дверь выскользнуть с наименьшими потерями для себя. Поэтому думается, что сам факт отказа от регистрации уже настораживает и заставляет усомниться в подлинной серьёзности и глубине чувств. Мне кажется, что когда мы действительно любим, то нам должно хотеться, чтобы мы эту любовь подтвердили во всех смыслах.
Больше таких мужчин встречается, которые не хотят регистрироваться. Женщины обычно хотят. И мне очень многие женщины говорят: «Батюшка, ну как я могу, он не хочет?» Понятно, почему не хочет. А то, что он её ставит в двусмысленное положение? Женщина не может себя чувствовать полноценно в глазах своих близких, родных, окружающих. Это может длиться годами, и, может быть, он и всю жизнь с ней проживет. Но всё равно он её постоянно держит в сознании: «Смотри, если что-либо произойдёт, то ничто не мешает мне уйти, и меня ничто не удержит».
Надо, чтобы семейный союз был все-таки настоящим, чтобы это был союз во всех смыслах этого слова. Я бы так сказал: есть ответственность моральная, есть ответственность юридическая, есть ответственность перед Богом. Все три этих составляющих должны быть, тогда это будет прочно. Я согласен, что наше честное слово – это самое главное. Главное – не штамп в паспорте и даже не совершённый обряд. Самое главное – это любовь. Прежде всего. Но если она есть – это не отменяет всего остального».
Протоиерей Игорь Гагарин —
МЫСЛИ О СОКРОВЕННОМ
«Тот факт, что сегодня повсеместно гражданским браком называют неоформленное сожительство, c одной стороны, отражает путаницу в понимании того, что есть брак, а с другой – убеждает, как глубоко укоренилась в сознании людей необходимость обязательной фиксации брака.
Вопреки бытующему мнению, считаю невозможным и даже неправильным объяснять распространённость этого явления только развращенностью наших молодых людей.
С одной стороны, это результат их социального испуга, а коренится этот испуг в запечатлённом с детства отрицательном опыте семейной жизни родителей или других близких людей. Согласитесь, семейное благополучие не так часто встретишь! Молодые видят, как сложно разводиться, как трудно оставаться после развода одному и как нелегко воспитывать общего ребенка.
