— Вы! - я вскочила, позабыв обо всем кроме откровенного негодования.
Черные глаза герцога откровенно смеялись надо мной, в то время как голос был вполне вежлив и пристоен, разве что с нотками превосходства:
— А чего вы ожидали, Ариэлла? - он жестоко усмехнулся. - Я не мальчик, я взрослый опытный мужчина, и в силу должности и многих лет работы в области дипломатических переговоров, всегда четко реагирую на несоответствия. В случае с вами несоответствий оказалось слишком много, и я только начал последовательно проверять их. Сядьте!
Я опустилась на стул.
Герцог с улыбкой смотрел на меня. Рассматривал. Внимательно, изучающее, пристально. Взгляд его черных глаз скользил по овалу моего лица, замер на губах, и на какой-то миг мне показалось, что лорд затаил дыхание. В следующий миг он посмотрел прямо мне в глаза, спокойно, уверенно, властно.
— Через несколько лет вы станете удивительно красивой женщиной, Ариэлла.
Очень нехорошее чувство медленно растекалось в груди.
— Красивой, уверенной в себе, несколько наивной, но честной, открытой, искренней. Сейчас утверждать еще рано, но что-то мне подсказывает - собранная информация о вас, только подтвердит уже сделанные мной выводы.
У меня возникло ощущение, что я сейчас потеряю сознание, впервые в жизни.
— Возможно, - усмешка, - через несколько лет, просыпаясь с вами в одной постели, я буду сам себе завидовать.
‘Просыпаясь с вами в одной постели’! Я вцепилась пальцами в ткань платья, и теперь, едва дыша, в ужасе смотрела на наслаждающегося ситуацией лорда оттон Грэйда. Герцог не сводил с меня насмешливого взгляда. После и вовсе расхохотался и, посмеиваясь, поинтересовался:
— Вас настолько пугает эта мысль, Ариэлла? - я промолчала, он добавил: - Понимаю, монастырское воспитание накладывает отпечаток на неискушенный ум послушниц.
— Воспитанниц! - неожиданно резко возразила я. - Послушницы - находятся в монастыре, воспитанницы обучаются в лицее, мне кажется, разница очевидна.
Герцог улыбаться перестал.
Затем подался вперед, провокационно-насмешливо задал вопрос:
— Собираетесь объявить мне войну?
Господин Ирек! Вот откуда у герцога столь заметные изменения в отношении ко мне! Видимо господин поверенный является и весьма доверенным лицом. Очень странно для традиционного аристократического отношения к подчиненным.
— У вас… весьма неординарный… поверенный, - медленно произнесла я.
Герцог откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу, и несколько задумчиво ответил:
— Ирек родом из Ассара, он полукровка.
— Что ж, - я грустно улыбнулась, - мне следовало обратить внимание на два момента - чрезмерная склонность к курению табака и неуважительное отношение к женщинам.
— Да, - оттон Грэйд рассмеялся, - у жителей степей своеобразные ценности, вероятно, вы знаете, что лошадь там стоит значительно дороже жены.
— А овца дороже невесты, - добавила я.
Герцог рассмеялся и укоризненно покачал головой.
— Ариэлла, вы просто очаровательное дитя. Надеюсь, когда-нибудь, я смогу посмотреть на вас как на женщину, но даже сейчас, в образе скромной монастырской воспитанницы, вы мне уже нравитесь.
Я вздрогнула, вежливую улыбку удержала и даже выражение лица не изменилось, но герцог мою реакцию заметил.
— Кстати, удовлетворите мое любопытство, леди Уоторби, - тихим проникновенным голосом начал он, - вам известно, откуда берутся дети, или столь незначительная мелочь как продолжение рода не входит в программу обучения монастырской воспитанницы?
Он так старательно заменял слово ‘монашка’ определением ‘монастырская воспитанница’, что это казалось особо изощренным издевательством. Не менее издевательски прозвучал и мой вопрос:
— Планируете заняться моим образованием лично? Впрочем, судя по всему, вы уже к этому приступили, - не могла же я промолчать о предоставленной мне коллекции дамских романов.
Однако герцог воспринял мой намек по-своему и холодно отрезал:
— Я не извращенец.
Лорд Грэйд отвернулся, некоторое время смотрел на материк, затем добавил:
— Я предпочитаю зрелых женщин, Ариэлла, тех, кому уже за тридцать. Леди же вашего возраста не способны вызвать в мужчине ничего, кроме снисходительной улыбки.
И мне впервые с момента нашего в высшей степени странного разговора стало интересно. И я просто не могла не спросить:
— Что же вас так привлекает в… женщинах указанного возраста?
Насмешливый взгляд и снисходительное пояснение:
— Истинные леди с возрастом обретают то невероятное, что сводит с ума каждого мужчину - женственность. В каждом движении, в каждом взгляде, в изящном повороте головы, в пленительной округлости тела. Такая женщина умеет брать и отдавать, у нее нет сомнений, нет ограничений, она раскованна в постели, знает, чего желает и уверенно берет желаемое.
Так откровенно со мной еще никто никогда не разговаривал. Как завороженная я смотрела в его черные глаза, а щеки пылали с тех пор, как он произнес ‘раскованна в постели’. И я просто не могла понять смысла данной фразы.
