– Твое место в Альвхейме, во дворце милостивого Фрейра, бога изобилия, сына Ньерда, брата Фрейи, посылающего богатство владыки. Не здесь.
– Я не просил такого дара, – возразил Амир. – Эта сила не делает меня счастливым.
– А что делает? Она?
Амир обернулся.
Запыхавшаяся Аттина держалась за остатки замковой стены в попытке отдышаться. Слегка приотстав, из башни выбежал Райден, за ним – Гвен и Юлиан. Последней выскочила Джил, наспех одетая в мужскую рубашку, как в платье.
– Что здесь происходит?! – воскликнула она.
– Меня настойчиво приглашают в Альвхейм, – медленно ответил Амир, не сводя взгляда с духа огня. – В гости к милостивому Фрейру.
– И ты пойдешь?!
– Нет.
– Ты способен вписать свое имя в легенды Девяти миров. Впервые сын темного альва, родившийся от потомка пресветлого альва, явил Девяти мирам возможность подобного союза.
– Я хочу прожить обычную человеческую жизнь.
– Ты пожалеешь, – сообщил дух огня. – Пройдут годы, и ты начнешь сожалеть, что остался.
– Только не говори, что он… этот… он и мама… – Джил стиснула кулаки, оказавшись не в силах закончить предложение.
Альв скользнул по ней равнодушным взглядом.
– Двое. Вот что держит тебя здесь. Я окажу тебе услугу. Они умрут быстро, и ты сможешь уйти. Печаль проходит. Через тысячу лет это уже не будет иметь никакого значения в сравнении с величием, что тебя ждет.
– Не позволю. – В зрачках Амира полыхнуло пламя. – Ты их не тронешь.
– Останови меня, – спокойно предложил дух огня. – Сумеешь выжить – значит, ты достоин шанса, что тебе дарован.
– Да он просто отец года! – хмыкнул Юлиан. – А я-то гадал, откуда у Старших семей такое наплевательское отношение к собственным детям. А это, оказывается, наследственное!
Круг за его спиной подобрался. Сдаваться никто и не думал.
– Идрис не такой… – тихо напомнила Аттина.
– Идрис вернется в Альвхейм лишенный сил, потерявший смысл своего существования. Не это ли демонстрирует, что он сделал неверный выбор? – поинтересовался дух огня. Вокруг его фигуры ореолом расходилось пламя. Ему не надо было призывать огонь, он и сам был им.
– Мы, кажется, не поняли, – насмешливо встрял Райден. В моменты наивысшего напряжения у него всегда возникало желание общаться. – «Отец года» хочет как лучше!
– Ты не веришь своим словам, полукровка, – отметил альв. Пламя вокруг него разрасталось. – Смеешь сомневаться в моих намерениях?
– Отвали от моего сына, свечка-переросток! – внезапно влез в светскую беседу Валентин Гатри-Эванс. Подняв камень, он решительно швырнул его в альва.
Пламя вспыхнуло, превращая булыжник в ничто.
– Щит! – выкрикнул Юлиан.
Вода взмыла над стеной, укрывая их от огня.
– Силен, гад, – сквозь зубы процедил Барлоу. Под яростным натиском божества их защита истончалась с каждой секундой. – Валентин, ты вообще помнишь, кому именно хамишь?!
– А это имеет значение? – Валентин пошатнулся и упал на колени. Пламя все же достало его. На коже, видной в прорехах тлеющей одежды, причудливыми цветами распускались ожоги.
– Отец! – взвизгнула Джил, бросаясь к нему.
Амир коротко взглянул на них – и водную защиту оплела сеть из пламени.
Аттина торопливо призвала дар, опускаясь на колени рядом с Валентином.
– Ты серьезно это сделаешь?! – Джил гладила отца по волосам, словно не до конца осознавая, что именно делает. – Ты лишишься дара, если исцелишь человека!
– А это имеет значение? – эхом повторила Аттина. Вокруг ее пальцев заскользили тонкие искрящиеся ручейки.
Мартин Вейсмонт оторвал взгляд от дочери и передвинулся поближе к Барлоу. Они уже успели немного сработаться в бою с Мирандой Коллингвуд.
– Какие у нас шансы? – спросил у него Юлиан.
– Лучше тебе не знать, – предельно честно ответил Мартин. На лице его вновь разошелся белый шрам, демонстрируя, что Видящий использует свой дар на пределе возможностей.
Джил встала и решительно затянула потуже черно-белый хвост на затылке.
– Я так просто не сдамся!
Валентин, лежащий прямо на камнях, вздрогнул и застонал. До его затуманенного болью сознания постепенно доходил весь ужас только что произошедшего с ним.
Убедившись, что жизни его больше ничего не угрожает, Аттина подошла и положила ладони на руки Гвен и Райдена.
В порыве внезапного вдохновения, случайно припомнив что-то подобное в книгах по целительству, она молила стихию смилостивиться всего лишь раз, оставить ей дар до тех пор, пока все не закончится и близкие ее не будут в безопасности.
И вода откликнулась.
Аттина восстанавливала магические силы Гвен и Райдена так же, как прежде лечила повреждения тела. Юлиан и Амир неплохо держались сами.
– Какой план?
– Отступаем к лестнице! – крикнул Юлиан. – Сможем?
Мартин кивнул.
Альв, плохо видный сквозь воду и огонь, продолжал неподвижно стоять на месте.
Становилось все жарче.
Защищающий их заслон исчезал на глазах. Щит рухнул, когда они уже стояли на пороге башни.
– О нет…
Джил – единственная, кто вообще еще не использовал магию, – вскинула руки, стараясь не думать, как смехотворно будут выглядеть ее попытки призвать воду.
Мощная волна хлынула бурным потоком, стремясь смести духа огня со стены.
