У самого берега, медленно переставляя ноги в длинной, тяжелой, насквозь промокшей юбке шла девушка, которая казалась знакомой… но только на первый взгляд.
Да, у нее были бесконечно длинные светло-русые волосы, чуть вздернутый нос, пухлые губы, но все же лицо казалось чужим. На ней было платье с высокой талией, ненадолго задержавшееся в моде после наполеоновских войн, распахнутая на груди ротонда. Теплая пуховая шаль, насквозь мокрая, волочилась за ней по воде.
– Ориан…
Аттина обернулась к Идрису.
Дух воды неподвижно стоял на берегу, опасаясь даже шевельнуться, словно любое неосторожное движение способно развеять наваждение.
Девушка переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое, пока не увидела…
– Идрис!
Он успел как раз вовремя, чтобы подхватить ее у самого берега. Отчаянно торопясь, Ориан окончательно запуталась в тяжелой мокрой юбке и упала в родные объятия, не скрывая слез облегчения.
Наблюдать за трепетным поцелуем этих двоих было…
Аттина подумала, что это лучшее, что она когда-либо видела в жизни.
– Но Ориан Грант – обычная человеческая женщина, – обескураженно пробормотал Юлиан.
– Насколько обычной может быть женщина, которой принадлежит сердце божества? – с улыбкой возразила Аттина.
Райден нашел Джил среди мокрых камней, у самой воды.
Черные плавники с белой окантовкой, блестящая чешуя… Она неподвижно лежала на животе, положив голову на вытянутую руку. Черно-белые волосы облаком окутывали ее плечи.
– Вот ты где! – преувеличенно бодро воскликнул Райден. – Там такое происходит… Ты не поверишь!
– Зачем ты сказал, что убил Рейнольда?
Наследник семьи Дэвис тяжело вздохнул и присел на камень у воды.
– Потому что у меня был выбор: либо он, этот… Маркус! Выставляет меня из моего собственного тела, либо я остаюсь, но позволяю ему делать то, что он хочет. Так что формально я действительно убил отца, ведь я все знал и не стал этому препятствовать.
– И что будешь делать теперь?
– То же, что и раньше. Помогать тем, кому способен, и готовить новый Круг с осознанием того, что большинство альвов такие, как этот огненный. Или как Маркус. Или его сестрица. Пресветлые они или темные – неважно, – решительно ответил Райден. – Мы становимся причиной их прихода, и нам же отвечать за последствия.
Они помолчали.
– Ты чувствовал эмоции Маркуса, их эмоции, или только он мог прочитать твои? – все же спросила Джил.
На этот раз Райден помедлил с ответом.
– Мне сложно сказать, но одно я знаю точно: когда он позволил мне найти тебя, мы оба испытали облегчение.
Обескураженная собственным воскрешением, ведь для нее двести лет пролетели незаметно, Ориан с искренним недоумением разглядывала одежду девушек Круга. Обнаженные ноги беловолосой красавицы, которая не могла быть никем иным, кроме как принцессой Коллингвуд, провокационно выглядывали из-под короткой юбки и повергали благородную даму, родившуюся в начале девятнадцатого века, в культурный шок.
Ориан Грант с любопытством прислушивалась к беседе Круга, хоть и мало что могла понять из их разговора.
«Позвонить». «Обалдеть». «Журналисты».
Слова казались ей чудны́ми, смысла их она не знала, так что молча прижималась к Идрису, поглядывая по сторонам с искренним, живым любопытством. Он придерживал ее за талию, словно не мог расстаться с ней даже на секунду. Ориан чувствовала то же самое. Видеть его рядом с собой было невероятным счастьем.
Она взглянула на руины замка.
Так странно. Она помнила его ухоженным, полным жизни, а теперь здесь лишь дряхлые развалины. Неужели она настолько же стара?
– И как это я сразу не вспомнила, – задумчиво произнесла Ориан, разглядывая желто-коричневый камень. – Я же слышала при дворе, и не раз, просто не придавала значения. «Не король, не герцог, не граф. Мистер Коллингвуд – само по себе звучало как титул. Даже у Георга Четвертого не было такого замка». Богатая, надменная, таинственная семья… – Ориан нашла взглядом девушку, которая, вне всякого сомнения, была их наследницей. – Мне жаль, что на твоих плечах лежит такое бремя.
Коллингвуд вздрогнула. На лице куда как более подвижном, чем у принцессы, отразилась целая гамма чувств. Девушка глубоко вздохнула, фамильным движением вздернула вверх подбородок и твердо произнесла:
– Мои дети будут носить фамилию Барлоу.
– Простите меня. – Юлиан поспешно подошел к Ориан и склонил голову. Он избегал смотреть на нее, ничуть не изменившуюся за двести лет, словно стыдился того, что не в силах был предотвратить. – Я не смог сдержать данное вам обещание.
– Мистер Барлоу, – нараспев произнесла Ориан, – это неправда. Вы умерли, и не раз, чтобы доказать свою преданность. Я рада за вас. И моя дочь здесь. Она живет в ней, я вижу.
Рыжая девушка по имени Аттина подошла ближе, заметив, на кого указывает Ориан.
– Ты ведь Вейсмонт?
Аттина кивнула и торопливо вытащила плоскую цветную коробочку. Изображение на ней вспыхнуло и начало стремительно меняться.
Очередная магия. Ориан еще в прошлой жизни перестала такому удивляться.
Наконец Аттина Вейсмонт нашла то, что искала, и протянула коробочку ей.
