Горничная молча положила на кровать роскошное платье (судя по качеству муслина – из гардероба принцессы) и, почтительно присев, удалилась.
Что ж… Кто я такая, чтобы отказываться от столь любезного приглашения.
Мне придется жить дальше. Дышать, есть, ходить, разговаривать. Как будто в моей груди не выжгли круг размером с блюдце.
Неторопливо спустившись по главной лестнице в назначенное время (ну не приходить же на бал прямиком из крыла для прислуги?), я замерла пораженная.
Замок был полон гостей. Откуда взялись все эти люди, красивые, высокие, в дорогих причудливых нарядах, когда они приехали, где разместились, в то время как до ближайшего городка было не меньше двух-трех часов езды, мне было решительно неизвестно. Не из воздуха же они соткались, в самом деле!
Я и не знала, что будет маскарад. Кого я призвана изображать своим нарядом? Благородную даму? Наряды некоторых присутствующих в зале мисс, а быть может, и миссис, были чересчур экзотичны и откровенны.
Некоторые женщины были практически раздеты. На одной из дам были лишь доспехи, прикрывающие самое важное, шлем и крылья. Какой скандал.
А хозяева замка умеют веселиться, такого даже в лондонских кулуарах не увидеть.
Засмотревшись на деву-воительницу, я едва не налетела на пару, выходившую из дверей. Юноша и девушка, поразительно похожие друг на друга, смерили меня одинаково надменным взглядом.
Я поспешно присела в реверансе, извиняясь за свою неловкость, и торопливо вошла в бальную залу, надеясь, что мне не доведется столкнуться с хозяевами прямо сейчас.
Я не покидала свою комнату днем, сказавшись больной, но проигнорировать прямое приглашение вечером не могла. Мне не хотелось настроить против себя хозяйку замка, но и вести светские беседы о сервизе, архитектуре или манерах молодежи, которая ни во что не ставит устои и древние традиции, в сложившейся ситуации было выше моих сил.
Внезапно танцующие расступились, и я увидела его. Снова. Мужчину, с которым так рискованно и бесстыдно провела эту ночь.
Кровь прилила к щекам. Я поняла, что краснею, как какая-нибудь деревенщина, не знающая, как себя вести.
– Вы позволите? – Он протянул мне руку. Его низкий бархатистый голос отдавался дрожью в позвоночнике.
В приглушенном свете тысяч свечей он казался совершенством. Я даже усомнилась в своих воспоминаниях.
– Позвольте хотя бы узнать ваше имя? – все еще сопротивляясь, произнесла я.
– Идрис. – Улыбка тронула его губы. Непослушная прядь густых черных волос упала на высокий лоб, чуть оживив идеальную картину. – Меня зовут Идрис.
