Хуже того, я не была уверена в самой себе, что не брошусь к нему с обвинениями либо же с мольбами, что гораздо унизительнее. Так что занятость наследника, непрерывно разделяющая нас, была скорее избавлением, чем несчастьем.
Я вошла в малую гостиную, где, по устоявшемуся в замке распорядку, должны были подать чай.
Никого из семьи Коллингвудов на месте не обнаружилось. Зато там был тот, кого мне меньше всего хотелось видеть. Идрис стоял у окна спиной ко мне и обернулся, стоило войти.
Чаще всего альва можно было встретить у озера или в библиотеке, так что я старалась и вовсе туда не заглядывать. При посторонних заговорить со мной он не стремился, а наедине мы не оставались до сих пор.
– Добрый вечер, – произнес Идрис.
Я неуверенно приблизилась к столу.
Боясь опоздать, чтобы не привлекать к себе лишний раз внимание хозяев замка, я пришла точно к назначенному времени – и вот теперь вынуждена была расплачиваться за свою пунктуальность.
Идрис взглянул на меня и улыбнулся краешком губ, читая если не мысли, то мое настроение. Его глаза – я никак не могла определить их цвет – завораживали. Я чувствовала, что медленно погружаюсь в ставшее уже привычным упоение…
– А вот давайте без этого! – Кажется, я произнесла реплику вслух.
На безмятежном лице Идриса проскользнул намек на удивление.
– Я швырну в вас тарелкой, так и знайте. – Я вслепую нашарила на столе искомый предмет и выставила перед собой, как щит.
Идрис с вежливым любопытством изучил парадный сервиз Коллингвудов, тот самый, то ли из стардфорской, то ли из дрезденской глины.
– Мне сказали, вы желаете выйти замуж за наследника и стать хозяйкой этого замка, – произнес Идрис. – Собеседник не обманывал, когда говорил мне это.
– Потому как это правда, – резче, чем следовало, ответила я. – Это было правдой, но произошедшее на озере все изменило. Я не хочу, чтобы мной просто… воспользовались.
– В этом и заключается причина вашего отчаяния? – Идрис взглянул на меня, но чувство оцепенения не возвращалось.
– Не знаю, как мне дальше жить, – неохотно признала я. – И чувствую вину за все произошедшее.
– Вы не можете отвечать за мысли, чаяния и поступки других, – таким же ровным тоном сообщил Идрис.
– Вынуждена с вами согласиться. Чаю? – Я потянулась за колокольчиком, чтобы позвать кого-то из прислуги. – Хозяева изволят задерживаться, а у нас не принято заставлять гостей ждать.
* * *– Это что, платье?
Все как по команде уставились на Гвен. И вправду, простой белый сарафан смотрелся по-девчоночьи мило, резко контрастируя с непреклонным выражением лица и скрещенными на груди руками.
Юлиан обернулся последним, скользнул по Гвен ничего не выражающим взглядом и снова уткнулся в книгу.
