Хеди проснулась, услышав, как дедушка Джон выходит из комнаты. Она перевернула подушку, потом накрылась с головой одеялом, но снова уснуть так и не смогла. Лунные лучи освещали комнату через промежуток между шторами, и в конце концов Хеди отбросила одеяло. Достав фонарик и удостоверившись, что фотография бабушки Роуз никуда не исчезла из кармана халата, она на цыпочках вышла в коридор.
Хеди пробралась в соседнюю комнату, прикрыла за собой выцветшую зелёную дверь и стала листать фотоальбом. Первая половина альбома была заполнена вырезками из газет, объявлениями и листовками, рекламировавшими выступления «Великолепного Джона Санга, фокусника». Иногда перед ним выступал молодой Питер Санг, иногда – другие фокусники, о которых Хеди и не слышала прежде. Один из них отрезал себе голову (
Хеди нашла, откуда выпала фотография бабушки Роуз, и сунула её на место. Когда она собиралась поставить альбом обратно на полку, рядом с её ухом послышался еле слышный шёпот.
Хеди развернулась, вдруг вспомнив о бугорке на полу. Она не видела никакого движения, но, повернувшись, задела небольшой столик, и на нём покачнулась большая фотография в рамке. Девочка наклонилась и направила на неё фонарик, чтобы разглядеть получше.
На рамке был толстый слой пыли, но Хеди сумела увидеть Джона, Роуз и маленького ребёнка – судя по всему, её маму, – одетых в смешные колпаки. Они задували свечи на праздничном торте. А потом в пыли проступили слова – словно кто-то рисовал их невидимым пальцем:
На следующее утро Хеди разбудило приглушённое
Хеди снова вздрогнула и натянула одеяло до подбородка. Она так перепугалась, увидев слова, написанные на пыли непонятно кем, что, пискнув, уронила рамку и убежала в спальню. Она запрыгнула в кровать Спенсера и долго лежала там неподвижно, в голове роились мысли. Сначала – какая-то штука на полу, а теперь ещё и привидение, которое живёт в доме и хочет, чтобы его нашли. Хеди вообще не верила в привидений, но проблема была в том, что привидение в неё очень даже верило.
Она пыталась набраться смелости и всё-таки выбраться из кровати, не разбудив Спенсера, но тут в коридоре послышались шаги дедушки Джона.
– Хеди! Спенсер! Мама и папа звонят.
Спенсер мгновенно проснулся и, прежде чем Хеди успела ему хоть что-то сказать, соскочил с кровати, запутавшись в одеяле.
– Я хочу первым поговорить!
Хеди поспешила за ним, не желая оставаться в комнате одна. Дедушка Джон дождался её; Спенсер уже нёсся вниз, перепрыгивая через ступеньку.
– Ты хорошо спала? – спросил дедушка.
Хеди задумалась. Разозлится ли он, если узнает, что она была в той комнате? Или подумает, что она сошла с ума, расскажет всё родителям, и они тут же приедут обратно? Если так и будет, их вряд ли потом возьмут с собой на раскопки. Девочка не могла рискнуть шансом когда-нибудь съездить с ними в Египет. Так что она просто кивнула дедушке и крепко сжала его руку, оглядывая дом свежим взглядом.
– Нет! – тем временем говорил Спенсер в трубку. – Хеди спала в
Дедушка Джон посмотрел на Хеди, удивлённо приподняв кустистые брови.
– Спенсер чего-то боялся ночью, и я ненадолго составила ему компанию, – пробормотала она, стыдясь своей лжи.
– Тебя ничего не… беспокоило ночью? – спросил дедушка Джон.
«Может быть, сказать ему?» – на мгновение задумалась Хеди, но затем решила, что не стоит.
– Нет, всё было в порядке.
Дедушка Джон успокоился.
– Хорошо. Хотите яйца в мешочек на завтрак?
Когда дедушка отошёл, Спенсер подозвал Хеди. Прикрыв большую изогнутую телефонную трубку ладонью, он прошептал:
– Можно сказать маме об этой штуке, которая каталась под полом?
– Нет, не надо, – шепнула в ответ Хеди. – Мы не должны были туда заходить, помнишь? И вообще, мне надо ещё кое-что тебе рассказать.
– Что?
Хеди взяла трубку.
– Потом.
– Хеди, – послышался в трубке мамин голос, – ты правда ночью спала в кровати Спенсера? Что случилось?
Хеди чуть не рассказала обо всех странностях, которые они видели, но беспокойство в мамином голосе её остановило.
«Они только что приехали домой, – подумала девочка. – Нельзя заставлять их возвращаться из-за каких-то странных ночных бугорков».
– Ничего. Просто составила компанию Спенсу, – произнесла она, а потом задала тысячу вопросов об Испании, чтобы заверить маму, что всё в порядке.
