Я закрыла глаза. Мне было безумно страшно: и за тетю с Гертрудой, и за себя, и за Алексея. И за еще за неродившегося малыша. И за Елесю, которую Матвей может отобрать у меня, а я ничего не смогу сделать против. Что же я натворила! Ну, почему я сразу не сказала Алексею не искать встреч со мной?
– Пойдем, – устало сказал Матвей.
Я открыла глаза. Он не смотрел на меня. Стоял хмурый, ссутулившийся. Потом, повернувшись ко мне, взял за руку и повел на нашу половину.
Я не сопротивлялась. Покорно перебирала ногами, ведомая им. Устала я. Хочу уткнуться в подушку, укрыться с головой одеялом. И – спать, спать, спать, пока не закончится этот ужасный сон, называемый «настоящее»…
105…Он усадил меня на кровать, сам встал напротив.
– Давно он сюда ходит?
У меня не было ни сил, ни желания отвечать, объяснять, оправдываться. Внутри гулкой болью звенела пустота. И страх.
– Нет, не очень… Это произошло случайно… Он зашел в библиотеку и узнал меня…
– Между вами было что-то?
– Нет, – покачала я головой. – И не могло быть.
– Почему? Ты ведь до сих пор любишь его! Так?
Он всё-таки запомнил, что я любила Алексея, – невольно отметил мой воспаленный мозг. Знал, но никогда не попрекал.
– Нет. Все прошло… Просто он – человек из прошлой жизни. И я была рада его видеть, – соврала я, не глядя на мужа.
– Не верю… Саша, посмотри мне в глаза.
Конечно же, он знал о моей слабости, что врать я не умею, особенно, если смотрю на человека.
Я не подняла голову. Тихо произнесла, оправдывая и Алексея, и себя:
– Он женат, Матвей. И я – замужем. Ты забыл, кто мой муж?
– Как будто это что-то меняет.
– Ты почему-то плохо думаешь обо мне. Я заслужила это?
Матвей вдруг опустился передо мной на колени, прижался головой к моим ногам, обхватил меня сзади за талию..
Я испугалась его порыву, вся напряглась, застыла.
Он взял мои ладошки, лежавшие на коленях, уткнул в них свое лицо. Я почувствовала, какое оно горячее. А потом поняла, что он… плачет!
– Саша… Ты – единственный мне родной человек… У меня нет ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Ты, только ты – моя семья. Ты понимаешь, что мне очень больно сейчас? Я не вынесу твоего предательства…
