— Смотри-ка! — удивился Болдин. — У Михаила Георгиевича больше войск, чем у нас.
— Думаю, Михаил Георгиевич сумеет ими распорядиться, — произнес Голубев. — Это же ваша директива.
— Желаю успеха, майор, — успокоенно произнес Болдин.
Прежде чем Щепинов повернулся, Голубев шагнул к нему:
— Петр Алексеевич! Что бы ни случилось, никогда во мне не сомневайся. — Он сомкнул свои могучие руки за спиной майора. — Только бы ты был жив…
— И ты будь!
Комкор Михаил Георгиевич Хацкилевич знал обстановку лучше, чем вышестоящие начальники. По прибытии в корпус он приказал залить имевшееся горючее только в новые танки. Уничтожил документы, которые могли попасть врагу после его гибели. Теперь надо было думать так. Одна из бумаг привлекла внимание, и прежде чем сжечь ее, Михаил Георгиевич бегло прочитал. Это был план отражения агрессии, разосланный под грифом "секретно" еще до войны.
