– Джек Девлин? – переспросил я безразличным тоном. Фейвел нетерпеливо отмахнулся:
– Джек Девлин – мой дядя. Мать назвала меня в его честь. Он был ее любимым братом.
Я снова сдержался. Я ждал этого момента полгода, так что мог потерпеть еще немного. Машина свернула налево. Показались огоньки Сохо. Фейвел, похоже, слегка протрезвел, посмотрел на меня и ухмыльнулся:
– Хочешь сказать, что ничего не знал о нем? Джек Девлин – отец Ребекки. Во всяком случае, был женат на ее матери. И может быть, он был ее отцом, но этого никто не посмеет утверждать со всей определенностью, старина.
Нет, конечно. Мы вышли из машины. Я не боялся, что Фейвел полезет в карман за бумажником, и сам расплатился с водителем.
Выбирая ресторан, я старался избегать тех, куда мы не раз наведывались с Ником и Джулией и где меня могли узнать. Мне не хотелось, чтобы нам мешали и отвлекали Фейвела. Ресторанчик, в который я его привез, несколько изменился с тех пор, как я там оказался в первый раз перед войной, но я не ошибся – место оказалось тихим и уютным (редкий случай в Лондоне), там подавали хорошую еду и предлагали хорошее вино. Каждый столик, накрытый безупречно чистой скатертью, отделялся от другого невысоким барьером – ничего лучше не придумать, если собираешься поговорить с кем-то. В понедельник посетителей было немного, и мы устроились за столиком в углу. Но Фейвелу это не понравилось.
– Зачем забиваться в угол, как крысам? – проворчал он. – Хотя пахнет здесь вкусно. Ты не возражаешь, если я сначала закажу аперитив? Позови официанта…
Официант подал нам меню, Фейвелу принесли бренди, а он тем временем выбирал самые дорогие блюда и снова закурил сигарету. Похоже, он в конце концов остался доволен моим выбором.
– Конечно, – небрежно бросил он, – это не «Савой», но иной раз в таких небольших ресторанах готовят ничуть не хуже, а может быть, даже и лучше. – И, повернувшись ко мне, спросил: – Итак, с чего начнем, старина? С отца Ребекки? С ее мнимого отца? Могу поведать пару забавных историй о нем. Думаю, Девлин сомневался насчет своего отцовства, но помалкивал по этому поводу. Не хотел обижать Ребекку, как мне кажется. Видишь ли, он обожал ее. Он, конечно, не обращал внимания на дочь, пока была жива мать. Но потом… Впрочем, девчонка могла обвести любого вокруг пальца с большой легкостью.
В первый раз за вечер мне стало не по себе. Слишком уж грубо и пошло перетолковывал все факты мой собеседник. Наверное, чтобы они выглядели поярче и посочнее, чтобы вытянуть за них побольше. Но я сумею поставить его на место, если он начнет вымогать деньги. А пока я успел вывести для себя, что Фейвел терпеть не может, когда его перебивают, и решил отдаться на волю прихотливого течения его мыслей. Все, что будет нужно, я успею уточнить потом.
Сделав еще один большой глоток, Фейвел без видимого удовольствия приступил к рассказу:
– Характер у Джека Девлина был еще тот. Недаром его прозвали Черный Джек – как пирата. Отчаянный человек, готов был пойти на все, чтобы урвать свой кусок. И я очень уважал его за эти качества… Я тоже любил рисковать и ставить на карту все, до последнего пенни. Но он оказался более везучим. Ирландцы такой народ – ко многим из них удача всегда поворачивается лицом. При надобности он мог бы обаять и волчицу, и овцу. Когда мы с ним впервые встретились, ему исполнилось тридцать семь. Вулкан, а не человек. И не пытался изображать из себя джентльмена. Высокий, черноволосый, с голубыми глазами. Себе на уме и сам по себе.
Обожал лошадей, знал все их повадки… Мог перепить любого, кто сидел с ним за столом. Те уже падали на пол, а он оставался трезвым как стеклышко, – продолжал Фейвел, вытягивая из пачки очередную сигарету. – Заядлый картежник, – отчего и получил свое прозвище, а не из-за цвета волос. Никому бы не посоветовал садиться с ним за один стол – гиблое дело. Женщинам тоже надо было бы держать с ним ухо востро, но мало кто мог устоять перед ним. В этой части ему не было равных. Думаешь, он хватал и тащил их в постель? Ничего подобного. С ними этот драчун и скандалист держался вежливо и сдержанно, потому что в глубине душе был очень добр. Женщины это чуяли нутром, и это их и привлекало к нему. Летели к нему как мухи на мед. Когда он говорил, чувствовался легкий акцент, любой человек тут же мог догадаться, откуда он. Зато его рассказы благодаря этому становились живыми и смешными. Его слушали, раскрыв рот.
Фигура Джека Девлина вырисовывалась довольно колоритная: обаятельный кельт, любитель плавать на лодках и любитель лошадей. Интересно, как отнесся бы к этому рассказу полковник? Впрочем, словам Фейвела нельзя доверять полностью, он любил все приукрашивать.
