– Ты знаешь, если уж быть до конца честной, не исключено. Особенно после этих телефонных звонков я что-то такое почувствовала. Как будто он через свой смартфон хотел кого-то загипнотизировать, а потом переключался не сразу… в силу алкоголя принятого… на разговор со мной, словно еще какое-то время этот гипноз действовал. Возможно, я глупости говорю…
– Сколько было времени, когда ты его обнаружила?
– Примерно половина седьмого.
– Скажи, Ален, около трех ночи или сегодня утром ты ничего подозрительного возле его каюты не заметила?
Она уставилась в пол, потом зачем-то потерла глаза.
– Ну, разве что Жорик курил на палубе… Утром, имеется в виду. А так – больше никого.
– Погодь, ты ничего не путаешь? Жорик у нас не курит, это такой противник никотина, что…
– Я ничего не путаю, – жестко перебила его староста. – Я знаю, какой он противник курева, и если говорю, что Рябухин смолил на палубе, значит, так оно и было!
– Хорошо, я верю, – поспешил признаться Петр, чувствуя, что она вот-вот снова расплачется.
В следующее мгновение Алена усмехнулась:
– Выходит, заложила парня, нехорошо. Ты ему не говори, что это я его видела.
– А он тебя видел?
– Не знаю, может, и видел. Кстати, тебе, наверное, будет интересно, – Алена остановила Петра буквально в дверях. – Когда сегодня утром я Жорку разбудила, сказала, что Левчик умер, что надо бы посмотреть. Знаешь, о чем он спросил спросонья?
– Интересно, о чем же?
– Он спросил: «Вы спину у него смотрели?» При чем тут его спина, ума не приложу!
– Подожди, – Петр застыл в дверях. – Если он курил на палубе, то как ты его после этого могла разбудить?
– Уточняю. Первый раз я не зашла к Левчику, испугалась жутко.
– Кого или чего?
Алена взглянула на него, зачем-то покачала головой. Потом какое-то время смотрела в окно, пожимая плечами.
– Если ты настаиваешь… Твоей жены я испугалась. Она с окровавленным ножом вышла из каюты Левчика, как бы меня не видя. Глаза очумелые, как в другом измерении находится. И пошла к себе. Меня всю затрясло, я выскочила на палубу, там и увидела Рябухина с сигаретой. В каюте забралась под одеяло…
– А Жорик тебя видел?
– Сложно сказать. Он тоже, как и Элла, был в прострации.
– Сколько ты пробыла у себя в каюте? Может, уснула?
– Какое там?! – всплеснула она руками. – Уснешь тут, как же. Может, с полчаса. Никогда себе этого не прощу. Зайди я сразу после Элки – может, Левчик был бы живой. Можно было спасти. А спустя полчаса все глухо: зрачки широкие, пульса нет. Меня как прорвало – заорала, побежала будить Жорика.
Петр брел сквозь туман по палубе, как сомнамбула. Несмотря на отсутствие качки, его прилично «штормило» от услышанного. В голове звучали слова Чубак про Эллу, патологоанатома. Многое не укладывалось в голове.
Во-первых, Элла, выходящая с ножом из каюты мертвого (или еще живого?) Матараса, – это перебор! Это ни в какие рамки не лезет! Но в то же время – Левчика не зарезали! Его убил введенный в вену яд!
Во вторых – спина, про которую Жора спросил спросонья, – это позвонки… В том числе и десятый грудной. И неспроста он поворачивал труп при осмотре.
В-третьих: курение и Рябухин несовместимы!
В памяти всплывали студенческие будни, особенно на первом курсе, когда курили практически все. Еще бы: вырвались из-под родительской опеки, почувствовали себя взрослыми, самостоятельными.
Кое-кто баловался кокаином, единицы – более серьезными «лекарствами», но доступные и разрешенные российские сигареты были во рту практически у каждого. Потом, когда учеба перевалила на вторую половину и начались серьезные клинические занятия, многие остепенились, побросали. Но это – к моменту окончания вуза, а вначале…
Так вот: и в начале учебы, и в конце ее Рябухин не курил!
Более того, даже не переносил табачный дым. Если кто-то с запахом табака садился рядом, он подчеркнуто морщился и пересаживался подальше. Неужели староста ничего не перепутала и Рябухин действительно закурил?
Но курящий патологоанатом на палубе – феномен не менее парадоксальный, чем Элла в ночнушке с ножом. Допустим, он что-то увидел такое, отчего помутился разум и захотелось (пусть это немыслимо, но все-таки) сделать пару затяжек. Своих сигарет у него наверняка не оказалось, как, впрочем, и зажигалки. Значит, должен быть поблизости кто-то, кто бы его угостил.
Этот кто-то и мог быть убийцей!
Элла убийцей никак быть не могла! Во-первых, она не курит. Во-вторых, по рассказу старосты, она в тот момент была неадекватна.
Да, Жора, Жора… Что же такое ты увидел?
И это в рассветный час, после колоссального возлияния накануне, когда даже курильщикам со стажем хочется понежиться подольше в постели.
Нет, что-то тут не так. А если так, то скрывается за этим причина настолько веская, что разобраться в ней надо немедля! Чего бы это ни стоило!
Череду размышлений бесцеремонно прервал вывалившийся на палубу Михась. Не раздумывая, он схватил Петра за воротник:
