— У него куча разных проектов реализуются одновременно. В этом плане ему легче, но, предполагаю, что информации с Украины он ждет не меньше нас.
Они вернулись в кабинет. Полковник первым делом стал внимательно читать сообщения. Поток информации по закрытой линии связи с 15 июля стал нарастать. В основном это были короткие сообщения различных информационных агентств, сотрудников адмирала и переводные материалы Ника.
«Два самолет с повешенными ракетами «воздух-воздух» стоят на дальней площадке аэродрома поселка Авиаторское Днепропетровской области».
«По всей линии контакта происходят боевые столкновения между сепаратистами Донецкой и Луганской областей и Вооруженными силами Украины, которые используют авиацию, тяжелую технику, системы залпового огня. Интенсивность боев нарастает с каждым днем. Ожесточенные бои идут возле села Зеленополье Луганской области и Снежное Донецкой области».
«Завершена концентрация дальнобойной артиллерии в заданных районах, идет пристрелка по выделенным квадратам. Корректировщики огня на позициях».
«Согласно закрытым данным, подписанным главой МВД Украины Арсеном Аваковым и руководителем спецоперации на юго-востоке Украины первым заместителем главы СБУ Василием Грицаком, за период с 9 по 15 июля в ходе военных действий на Донбассе погибли 1600 украинских солдат и 4723 бойца были ранены. Основные жертвы в количестве 722 человек пришлись на подразделения Вооруженных сил Украины, еще 401 погибший был из числа Нацгвардии. Потери также понесли Госпогранслужба, СБУ и «Правый сектор». Кроме того, в ходе боев ВС Украины потеряли 96 боевых бронированных машин, более 100 автомобилей, 7 самолетов и 2 вертолета».
«Пилоты истребителей Су-27 из 831-го истребительного авиаполка (г. Миргород) проходят интенсивные тренировки по поражению летающих объектов».
Информация поступала непрерывно. Короткие сообщения сменялись развернутыми. Официальные данные украинской власти требовали перепроверки и часто не соответствовали реальности. Информационная война захватила всех прямых и косвенных участников конфликта, каждая сторона манипулировала информацией. И где-то в этой огромной массе была скрыта правда.
— Ты поедешь домой? — спросил Майкл.
Полковник не задумываясь ответил:
— Какой смысл ехать? Утром все должно случиться. Останусь здесь. Спроси у Саманты, служебные комнаты свободны?
— Я сам хотел тебе предложить остаться. Саманта уже наводила справки, можем остаться.
Время тянулось медленно, большей частью мужчины молчали. Лишь однажды Роджер вернулся к проекту:
— Не кажется ли тебе, что ополченцы допустили ошибку, когда сообщили о зенитных ракетах, которыми сбили недавно военно-транспортный самолет Ан-26?
— Да, они, не ведая, подыграли нам в реализации проекта прикрытия. Они вынуждены были признаться, что сбили самолет с помощью советского зенитно-ракетного комплекса «Стрела-10, снятыми с производства. Их нет в российской армии, очевидно, ополченцы нашли их на украинских складах или купили по сходной цене.
— Ополченцы вынуждены были признаться, — заметил Роджер, — президент Порошенко и министр обороны Украины Гелетей обвиняли Россию, что с ее территории была выпущена ракета.
— Это очевидно. Ан-26 летел на высоте более шести с половиной тысяч метров, переносным зенитно-ракетным комплексом на такой высоте самолет не достать. Остается ракета. Российские воска не стреляли, остаются только ополченцы.
— Я где-то читал про «Стрелу-10». В начале двухтысячных ей продлили срок эксплуатации на десять лет, срок подходит к концу.
— Но тактическую ошибку совершил министр обороны самопровозглашенной Донецкой народной республики Игорь Стрелков, сообщивший, что для уничтожения Ан-26 на высоте более шести тысяч метров был применен комплекс «Бук».
— С чего он так поступил?
— Ответ на поверхности, — без сомнения сказал Полковник. — Идет информационная война, в которой каждая сторона хочет казаться более сильной, более вооруженной, чем она есть в действительности. Но это признание Стрелкова дает нам козырь — у ополченцев есть «Буки», и они могли по ошибке сбить гражданский самолет. А это основа упрека Путину: ополченцы не могут самостоятельно пользоваться столь сложной военной техникой без помощи российских специалистов, следовательно, Россия принимают участие в военном конфликте на Украине.
Когда казалось, что все темы разговоров исчерпаны, Полковник вспомнил о журналисте:
— Надо передать этому журналисту информацию про «Буки», имеющиеся у ополченцев. Завтра, я думаю, его информация будет востребована.
Утро началось как обычно, ничего не выделяло его из ряда других: дежурные сотрудники офиса были заняты своей работой, уткнувшись в мониторы, один сотрудник в зоне отдыха стоял с чашкой кофе.
