Ощущение тепла возникло где-то в районе желудка, плавно сжимая диафрагму и постепенно поднимаясь по груди к голове. Это знакомое чувство Полковник испытывал каждый раз, когда идея была сформирована и наступал этап подробной детализации. В этот момент ленивая форма его жизни осуществляла фазовый переход, и жизнь приобретала фантастическую скорость, когда потоки информации еле успевали за действиями, а действия торопили информацию. Потоки и действия, осмысленные и контролируемые Полковником, загружали и перемещали сотни людей. В хаотическом движении лишь он, Полковник, знал, как из этого броуновского движения формируется композиция, как из независимых элементов пазла выстраивается нужная картина, автором которой является он. И в этом Полковник получал главное в его жизни наслаждение.
Полковник не сразу отреагировал, когда Роджер вошел, он был погружен в размышления. Роджер не предполагал, что Полковник так рано спустится в офис, но был предупрежден Самантой.
— Не возражаешь, я попросил Саманту и мне заказать завтрак.
Полковник посмотрел на Роджера и только кивнул. Роджер был поражен его взглядом — что-то безумное и холодное было в его глазах. Это настолько поразило Роджера, что он не осмелился начать разговор.
— Присаживайся, проект в целом готов. Начинаем наполнять его конкретикой, — заявил Полковник.
Напряжение, испытываемое Роджером в первые минуты, прошло, и он загорелся предстоящей работой, осознавая, что имеет возможность участвовать в осуществлении грандиозного проекта от начала до конца. Не спрашивая разрешения, Роджер взял стул и сел рядом с Полковником.
— Вот такая картина, — начал Полковник, показывая второй рисунок. — Над Украиной летит гражданский самолет.
Полковник провел карандашом по линии, потом указал на маленький треугольник:
— Его сбивает военный самолет. Есть два варианта в зависимости от типа гражданского самолета. Первый вариант — после этого второй военный самолет сбивает первый. Во втором варианте этого не происходит.
— Разница определяется тем, кто сидит в этом гражданском самолете? — предположил Роджер.
— Точно. Гражданский самолет должен быть сбит. Это аксиома, она не обсуждается.
— А нюанс?
— А нюанс в том, что, если нужный человек находится в самолете, тогда работает версия, что первый летчик вылетел без разрешения руководства. Военный летчик, испытывая ненависть к человеку из самолета, решает его уничтожить. Так как он вылетел без ведома командования, на его перехват направляется второй военный самолет, который сбивает первый военный самолет после безуспешной попытки его посадить.
— Откуда первый летчик может знать, что нужный самолет с нужным человеком находится в воздухе?
— Это слабое место, его надо будет тщательно отработать, но другого варианта нет. Поэтому появляется новое действующее лицо — авиадиспетчер.
— Который знает военного летчика и сочувствует ему? — предположил Роджер.
— Да. Их объединяет ненависть к лицу из гражданского самолета.
— И огромный украинский патриотизм? — осторожно спросил Роджер.
Полковник оторвался от схемы и одобрительно посмотрел на Роджера. А он толковый, подумал Полковник.
— Правильно. После того как украинский диспетчер передает информацию, он должен исчезнуть.
— Исчезает как действующее или физическое лицо?
— Либо с деньгами, либо материально. Это уточним в процессе детализации, — отложил обсуждение Полковник.
— Во втором варианте оба самолета возвращаются на базу?
— Да, но с операцией прикрытия, — Полковник положил на стол первую схему. — По прикрытию утверждается, что самолет сбили украинские сепаратисты, поддерживаемые Россией. Сбили с земли зенитной ракетой.
Роджер был преисполнен чувств, сознавая, что принимает участие в проекте, повлияющем на политическую ситуацию в мире. Но хладнокровный выбор гибели гражданского самолета его покоробил, и что-то отразилось на лице. Полковник заметил это и внес ясность:
— Если генерал думает о солдатах, он проиграет бой, и жертвы, которые все равно будут в бою, будут бессмысленными. Мы решаем задачу, как математики решают свои задачи, без эмоций. Эмоции лишь в конце, когда задача успешно решена, и радость от того, что ты сумел ее решить. В мире слишком много несправедливостей, и никто не знает, какая несправедливость предупреждает другую, еще большую несправедливость.
Роджер был расстроен. Он не предполагал, что Полковник так отреагирует на его мгновенную слабость, неуверенность. Объяснять что-то было бы ошибкой, поэтому Роджер решил перевести разговор в рабочее русло:
— Какая информация потребуется?
Полковник вытянулся в кресле, сложив руки на затылке, закрыл глаза. Со стороны можно было подумать, что он заснул. Но Роджер понимал, что тот усиленно думает, и ждал, когда Полковник заговорит.
Наступила тягостная тишина. Роджеру казалось, что он слышит, как движется воздух, как шумно пульсирует собственная кровь. Неожиданно Полковник встал, стал ходить по кабинету и перечислять задачи для Роджера:
