На вопрос, где же тогда находились войска и милиция, начальник московской милиции генерал В. Панкратов ответил: "Они были на местах. Только возле Останкинского телецентра у нас было больше 50 патрульных бригад..!. Последовал уточняющий вопрос: "Вы хотите сказать, что за всем… стоял точный расчет: сначала дать мятежникам возможность почти без сопротивления захватить мэрию, а потом, когда они, опьянев от легкой победы, пошли на штурм телецентра… и телевидение прервало передачи, — только тогда вступили в игру ваши вооруженные части? — В. Панкратов: "Наши силы действовали в соответствии с планом и командами центрального штаба" ("Правда", 18.5.94). Понятно, почему ни один из офицеров, ответственных за снятие оцепления с "Белого дома" и за увод ОМОНа с центральных улиц, не был наказан, а глава МВД В. Ерин получил награду "Герой России". [Прим. 1998 г. ]
Вооруженных лиц, прибывших от парламента в Останкино, было в толпе не более двадцати, но убитых оказалось около ста, в том числе несколько журналистов. Два часа перекрестным огнем бэтээры прочесывали пространство перед телецентром и рощу со скрывшимися там безоружными людьми, стреляли даже по лежащим раненым и машине скорой помощи, не позволив подобрать их.[61] Показательно и общее соотношение числа погибших в те дни: со стороны власти — около 20 человек, со стороны парламента и демонстрантов — многие сотни.
Что стоило «уравнять» этот счет пресловутым "снайперам мятежников", — но они почему-то стреляли не столько в омоновцев, сколько в журналистов и безоружных людей, причем ни один из этих снайперов пойман не был. Вообще, по множеству свидетельств, в событиях, особенно вокруг Белого дома, активно участвовала некая неопознанная "третья сила", спровоцировавшая эскалацию насилия стрельбой по обеим противостоящим сторонам (наиболее детальная версия опубликована в газете «Завтра» с. 3, 1994).[62]
И в штурме парламента участвовали некие «неформальные» боевые отряды, о которых свидетельствует ельцинский военнослужащий: "в этой суматохе были вооруженные группы, которые совсем никому не подчинялись. Они просто стреляли во все стороны" ("Русская мысль", 7-13.10.93). Были они одеты в гражданское и в полувоенную форму без знаков различия и в основном добивали раненых. Многие защитники Белого дома утверждали, что этими группами был так называемый "Бейтар",[63] организованный при московской мэрии демократом Боксером; другие авторы добавляют к ним военизированные группировки от мафиозных структур, — но точных доказательств этому найти не удалось.
Впрочем, картина и без того показательна, особенно в сравнении в происходившими там же событиями двухлетней давности и с тем, как они преподносились телевидением.
В августе 1991 г. ГКЧП не решился применить силу против непокорных «демократов» в том же "Белом доме", не было блокады здания, не были отключены даже телефоны. "Покоренный вражеский броневик", на который взобрался мужественный Ельцин, был прислан для защиты здания, и Ельцин это знал (см. любопытные откровения генерала А. Лебедя в "Литературной России", 1993, с. 34–36). Тем не менее, телевидение умудрилось показать всему миру даже "штурм Белого дома" с горящими бронемашинами — хотя они были подожжены в подземном переходе на Садовом кольце, не собирались никого штурмовать и лишь пытались вырваться из ловушки; там же случайно, по собственной вине (что подтверждено следствием), погибли трое несчастных молодых людей, которых торжественно хоронили как Героев Советского Союза, и Ельцин театрально каялся перед их матерьми: "Простите меня, что я не смог уберечь ваших сыновей"…
