— На следующий день, 3 октября, как позже об этом написал Патриарх Алексий в предисловии к книге о переговорах, "православные москвичи молились в Богоявленском Патриаршем соборе перед великой святыней земли русской — чудотворной Владимирской иконой Божией Матери. Не раз в истории России по молитвам перед этой иконой наша страна получала от Божией Матери избавление от военных опасностей и других великих бедствий. Убежден, что и в этот раз, несмотря на свершившуюся трагедию, Русь была спасена Пречистой Девой" ("Тишайшие переговоры", М., 1993). На молебне присутствовали представители ельцинских властей; икона была взята для этого из музея, когда ее туда вернули — обнаружилось заметное ухудшение ее состояния.
— 2 октября глава компартии Зюганов выступил по телевидению и призвал народ не бастовать, не митинговать. Многие ставили это в вину лидеру КПРФ, утверждая, что этим коммунисты купили себе вхождение в новообразованную Госдуму. Но, возможно, это выступление объяснялось тем, что Зюганов знал о плане Ельцина расправиться с Верховным Советом и видел бесперспективность силовой борьбы.
— Начальник Московского уголовного розыска Ю. Федосеев в книге "Записки начальника МУРа" вспоминает о событиях 3 октября: "Я не могу отделаться от мысли, что происшедшее было заранее спланировано… Своими действиями по «зачистке» Октябрьской и Смоленской площадей мы привели сторонников Верховного Совета в бойцовское состояние, малочисленные кордоны на пути их шествия только раззадорили манифестантов… легкость деблокирования "Белого дома" подтолкнула поднять лежащую у ног победу… А дальше вдолбленный с детства стереотип — почта, телефон, телеграф, отождествлявшийся с останкинским телецентром… Из Останкина шла дезинформация о штурме телецентра. Хладнокровную бойню мастера провокации выдавали за бой и даже за героическую оборону… Нам было заявлено, что катастрофы нет, что президент контролирует ситуацию, что через час-полтора в Москву прибудет такое количество войск, которое позволит стабилизировать обстановку" ("Завтра", 1995, с. 33).
— После останкинского расстрела Е. Гайдар выступил ночью по телевидению с «паническим» призывом к гражданам идти защищать демократию у Моссовета. Позже он рассказал, что за силовой поддержкой обратился к "крупным предпринимателям, имеющим свои охранные структуры", к организации "Живое кольцо", а также запросил 1000 автоматов с боезапасом у председателя Комитета по чрезвычайным ситуациям Шойгу "Власть… не отдадим. Даже если к утру руководству МВД не удастся привести в порядок свои силы, а армия останется пассивной. Тогда раздадим оружие демократическим дружинникам и будем решать вопрос сами. В том, что можем это сделать, сомнений нет" ("Известия", 29.9.94).
— Во время расстрела парламента президент Калмыкии К. Илюмжинов сделал мужественную попытку остановить бойню. 4 октября с 12.00 до 14.00 он пробыл вместе с президентом Ингушетии Р. Аушевым в Доме Советов, пытаясь обеспечить выход людей из здания, но по выходившей с белым флагом группе был открыт огонь.
— Несмотря на просьбы, начальник Главного медицинского управления Москвы А.Н. Соловьев не дал ни одной санитарной машины. Помощь раненым оказывали врачи-добровольцы.
— Несомненная цель Ельцина была уничтожить всех «мятежников» в Доме Советов. Такой приказ отдали своим военнослужащим и Ерин с Куликовым (МВД), и Грачев (армия), и Барсуков (Главное управление охраны), и Коржаков: "У меня приказ — ликвидировать всех, кто в форме! (Иванов И. Указ. соч., с. 442). Но эти планы смешала спецгруппа «Альфа», которая, хотя и получила аналогичный приказ, по собственной инициативе вывела из горящего здания основную часть депутатов, журналистов, женщин и детей. Однако и после этого около 4 часов дня танки и бронетранспортеры возобновили расстрел — хотя в этом уже не было никакой необходимости.
— Как раз в это время Ельцин и его штаб начали праздновать свой успех. Когда Коржаков и Барсуков около 6 часов пришли докладывать президенту — там уже шел пир горой: "Торжество в честь победы началось задолго до победы… Мы с Мишей [Барсуковым] умылись: вода была черная от копоти, ружейного масла и пыли… Гулять начали с четырех часов, когда мы самую неприятную работу делали". Коржаков также отметил, что Бурбулис и Филатов собирались использовать против сторонников парламента лазерное оружие, поражающее сетчатку глаз (Коржаков А. "Борис Ельцин: от рассвета до заката". М. 1997, с. 198–199, 165).
