— Лишь в 1995 г. была возобновлена работа Конституционного суда в новом составе. На вопрос: "Может ли КС вернуться к рассмотрению знаменитого указа президента РФ № 1400 о разгоне прежнего парламента, изданного в октябре 1993 года и признанного тогда неконституционным? — председатель нового КС В. Туманов ответил: "Нет, не может. Мы решаем вопросы соответствия федеральных законов, указов президента и постановлений правительства только новой, ныне действующей конституции. И вообще КС должен больше думать о настоящем и будущем, а не решать исторические проблемы" ("Русская мысль", 1.3.95).
Итак, в июле 1996 г. закончилось еще одно сражение за судьбу посткоммунистической России.
К президентским выборам 1996 г. из 78 первоначальных кандидатов были допущены 11, сумевшие собрать по миллиону подписей, требуемых Центризбиркомом для регистрации.
Официальные итоги первого тура 16 июня: проголосовали 68,7 % списочного состава (108.495.023) избирателей, их голоса распределились так: Б.Н. Ельцин (35,8 %), Г.А. Зюганов (32,5 %). А.И. Лебедь, (14,7 %), Г.А. Явлинский (7,4 %), В.В. Жириновский (5,8 %), с. Н. Федоров (0,9 %), М.с. Горбачев (0,5 %), М.Л. Шаккум (0,4 %), Ю.П. Власов (0,2 %), В.А. Брынцалов (0,17 %). А. Тулеев был дублером Зюганова и снял свою кандидатуру.
Официальные итоги второго тура 3 июля: проголосовали 68,9 % списочного состава избирателей, из них: за Ельцина — 40.208.384 голосов (53,8 %), за Зюганова — 30.113.306 (40,3 %), против обоих кандидатов — 3.604.550 (4,82 %). [Прим. 1998 г.]
Президент США назвал его "свободным и честным", "историческим триумфом демократии". Это событие оказалось, действительно, важным — но не столько достигнутым результатом, сколько тем, что наглядно обнажило ряд вечных демократических проблем. Их рассмотрению, на примере прошедших выборов, и посвящена эта работа — в своей критической части, как всегда, специально основанная на демократических же источниках.
Начнем с того, что приведем официальные итоги этого "исторического триумфа" не по западному методу выявления истины (в процентах от пришедших на избирательные участки), а по-русски — с учетом настроений всего населения.
Картина выглядит так: за Ельцина — 37,0 % голосов, за Зюганова — 27,7 %, против обоих — 3,3 %, остальные воздержались — 32 %. Причем у нас, в отличие от США, люди игнорируют выборы не из равнодушия к их исходу (который мало что меняет в сытой жизни американцев), а поскольку уже ни во что не верят. Их мнение нельзя сбрасывать со счетов. Это значит, что даже по официальным данным граждане, не оказавшие доверия Ельцину, составляют 63 % всех избирателей. И это — несмотря на множество президентских предвыборных благодеяний, тотальное давление средств массовой информации и прочие особенности данных выборов. Таков первый урок "исторического триумфа".
Далее. Может ли житель той же Америки представить себе, чтобы "свободные и честные" выборы выиграл президент, который входил в руководство преступной (как он теперь заявляет) правившей партии; который ради сохранения личной власти незаконно расчленил и поделил свою страну между такими же партноменклатурщиками, вызвал этим многочисленные кровавые конфликты, лишил народ трудовых сбережений, поделил государственную собственность между номенклатурой и мафией, наполовину разрушил экономику, армию, науку, культуру; который даже не способен платить зарплату своему народу и клянчит для этого кредиты на Западе?..
Если к тому же учесть, что партия власти ("Наш дом — Россия") набрала на думских выборах в декабре 1995 г.[74] лишь 10 % голосов и личный рейтинг президента еще в феврале, по данным всех социологов, составлял около 6 %, - то можно ли было честным способом поднять этот рейтинг за четыре месяца до объявленных победных 53 %? И это при продолжающемся падении уровня жизни (на 9 % ниже, чем в мае 1995 г.), сокращении производства, резком нарастании неплатежей…
В любой демократической стране победа такого кандидата была бы немыслима. Даже во многих бывших соц. странах правившие демократы были вынуждены уступить власть бывшим коммунистам, почти везде были переизбраны и президенты — за гораздо меньшие грехи.
В России же наоборот — изначально была прогнозируема победа Ельцина. То есть была очевидна невозможность честной демократической смены такой власти, потому что для ельцинской команды поражение было бы равнозначно отданию себя под суд. Ельцину, загнавшему себя разрушительными «реформами» в угол, не оставалось ничего иного, как удержать власть любой ценой: "Я не готов сдать наш стратегический демократический рубеж и не сдам его", — заявил он в Красноярске и выполнил эту заявку. Точно так же эта власть будет себя вести и дальше — это второй урок выборов.
