- Так что же случилось? Где ты была? И кто посмел тебя ранить? – спросил брат, еле сдерживаясь от гнева на того, кто посмел поднять руку на самое дорогое и близкое для него существо в этом мире.
- Налей мне бокал красного вина, себе бренди и садись, рассказ будет долгим, - Айрин немного помедлила, дожидаясь пока брат выполнит то, что она сказала, и начала свою речь о событиях, произошедших в течение последних недель. - Я и мои люди пересекли границу рода Мэйрина две недели назад, направляясь на встречу с тобой. Со мной было еще двенадцать человек, люди моего отца сопровождали меня, охраняя жизнь от различных посягательств. Начиная с территории рода Мэйрина и до границ владения рода Эллисинга, нас преследовали люди Эдмунда. Я не понимаю, как так получилось, это вообще все очень странно потому, что никто не был в курсе того, как мы будем двигаться к твоему лагерю. В течение всего пути я сама лично меняла направление движения, но люди твоего дяди как будто предугадывали то, куда и как мы будем добираться до твоего лагеря, они знали в заранее, что мы проедем по землям рода Мэйрина. Во владениях рода Эллисинга люди Эдмунда нас настигли и естественно напали. По счастливой случайности или благодаря покровительству Синей мне привиделось, что лорд Джеймсон со своими людьми находится поблизости, я постаралась испортить погоду и привести их к поляне, которая стала местом схватки, именно приближение Эллисинга спугнуло людей Эдмунда. Они так сильно боятся лорда Джеймсона Эллисинга, что даже не убедились в том, что я умерла после ранения. К сожалению, все мои люди погибли, защищая меня. Я никак не могу простить себе то, что по моей вине страдают невинные представители моего рода. Погибли все, понимаешь, - Айрин посмотрела на брата, едва сдерживая слезы. - Самое страшное то, что я даже не успела узнать их хорошо, я просто их не помню. За последний год вокруг меня погибли многие, постоянно меня окружают какие-то новые лица, охрана, вечно охрана, я редко бываю одна, сама с собой, понимаешь? Отец все время посылает со мной своих людей и они гибнут, я несу смерть людям, это так угнетает… У меня такое ощущение, что я становлюсь бесчувственной личностью и начинаю воспринимать смерть как что-то естественное и должное. Это просто ужасно. У меня нет кошмаров, сны исчезают из моего сознания, я как заведенный робот, теряю человеческую сущность, становлюсь жестокой, может, теперь я просто не способна больше на сострадание, Даниэль, я монстр? – боль, отразившаяся в родных зеленых глазах, разрывала сердце Даниэля.
- Шшш, милая, не переживай. Айрин только не плачь, я не могу вынести твоих слез. Я давно тебе говорил, чтобы ты забыла обо всем и перестала в этом участвовать. Прекрати, вернись к отцу и живи полной жизнью. Я сам справлюсь с этой войной, я же сильный, - Брат обнял плачущую сестру, осознавая тяжесть последствий этой войны, и, понимая, что без нее ему трудно будет биться.
Айрин попыталась унять нахлынувшие слезы и вернуть самообладание, а то Даниэль и в правду отправит ее домой. Для девушки лучше быть с братом, чем жить в постоянном незнании того, что с ним происходит и смогут ли его защитить. Айрин продолжила свой рассказ, придавая спокойствие своему лицу:
