Легкими поцелуями он покрыл все лицо Эйви, избегая попадания в губы. Затем слегка отстранившись, посмотрев в затуманенные глаза Эйви, он понял, что этот брак может стать занимательным для него. Положив голову девушки на свою ладонь и обхватив другой рукой талию своей жены, Даниэль, едва сдерживая страсть, впился в губы Эйви. Эйви вздрогнула от столько резкого поцелуя, но не отстранилась, ощутив содрогание девушки, император сбавил напор. Проникнув языком в сладкий рот своей жены, Даниэль стремился исследовать каждую частичку ее прекрасного уголка. Эйви расслабилась, она почувствовала что-то чудесное, непонятное, чувства захватили ее тело и сознание. Желая показать, как ей важно и как хорошо от того, что происходить, Эйви сделала попытку ответить на поцелуй мужа. Эйви робко прикоснулась свои язычком к языку Даниэля, и они сплелись в битве. Попытка Эйви была воспринята с восторгом, забывая о том, что его жена – девственница и необходимо соблюдать осторожно, чтобы не спугнуть ее, Даниэль усилил натиск своего поцелуя, лихорадочно исследуя языком сладостные уста Эйви.
- Какая сладкая, милая… Ты просто само совершенство, я никогда до конца не смогу насладиться нектаром твоих губ. Твои уста созданы для моих поцелуев, - шептал возбужденный император.
Даниэль пылко стал расстегивать застежки свадебного платья.
- Черт, и кто только придумал создавать на женской одежде столько застежек. Я уничтожил бы этого человека, разве можно так мучить мужчин. Моя бы воля я бы изменил всю женскую моду в этом мире. Стану императором, попрошу Айрин заняться этим вопросом, обязательно… - шептал озадаченный император.
Эйви почувствовала прикосновение холодного воздуха к своей кожи только в тот момент, когда император освободил ее тело от свадебной одежды, которая, как показалась девушке, слишком сильно сковывала ее. Эйви почувствовала свободу, у нее не было ни капельки смущения, вся девичья застенчивость испарилась в объятиях любимого мужчины. Даниэль опрокинул девушку на постель, не отрывая губ от ее очаровательного рта. Руки его стали блуждать по телу жены, в след за которыми последовали губы. Даниэль всегда испытывал страсть к девушкам с небольшой грудью, по московским меркам размер два был его любимый. Эйви не разочаровала его, ее холмики умещались в ладонях императора, и были мягкими и нежными. Испытывая восторг от того, что все в этом теле так, как он хотел, Даниэль неистово стал покрывать поцелуями две небольшие возвышенности, дольше задерживаясь на каждом соске. К удивлению императора и самой Эйви, девушка не испытывала стеснения, скорее наоборот, ее сердце настолько трепетало от упоения, что хотелось раствориться в Даниэле, взлететь в небеса, быть ближе, быть в нем. Чувства, переполнявшие в эти мгновения леди Эллисинг, не поддавались описанию и контролю.
Осознавая, что с каждой минутой ему все труднее сдерживаться, Даниэль стал стягивать одежду, не отрывая губ от тела жены. Освободив свое тело, Даниэль немного упираясь на локти и слегка соприкасаясь с телом Эйви, навис над ней. Эйви почувствовала «обжигающую» кожу мужа, такое приятное и непривычное, удивительное ощущение. Почувствовав его пристальный взгляд, она открыла глаза, под влиянием неожиданно нахлынувшего непонятного чувства, девушка притянула голову Даниэля к себе и впервые осмелилась поцеловать сама, вкладывая в этот порыв все ощущения и мысли, которые ее захватили. Рука Даниэля, долго время продолжавшая мучить ее сосок, двинулась вниз, его прикосновение к животу немного смутило Эйви и заставило насторожиться. Ощутив сомнения Эйви, Даниэль не дал ее время очнуться и, не раздумывая, нежно прикоснулся к самой сокровенной части ее тела. Эйви просто не понимала, что происходит, но доверилась рукам своего мужа. Дрожь, волнами прокатывающаяся по телу, сильный и мучительный жар, не дающий покоя – вот, что ощутила Эйви в умелых руках Даниэля. Тело требовало чего-то, такое ощущение, что ты взлетаешь к вершине и никак не можешь ее достичь, разочарованный падаешь вниз. Эйви притянула Даниэля, туманный взор требовательно смотрел на мужа:
- Сделай что-нибудь, иначе я потеряю рассудок.
- О, видит Синей, я долго ждал этого. Милая, сначала ты почувствуешь боль, это естественно. Я обещаю тебе, что боль будет недолгой, пару мгновение, а потом ты получишь то, чего так требуешь, - прошептал император.
