– И оставлю. И пойду! – решительно направился к двери старец, но настоятель придержал его за край мантии:
– Погоди. Сядь. Неужели все так серьезно? Случилось что?
– Да. Иначе бы не пришел.
– Что именно?
– Нет… Не могу рассказать, – подумав, покачал головой старец. – Да… Язык не поворачивается. Разве что…
Он пододвинул листок бумаги, написал несколько слов и протянул настоятелю. Тот, совсем как старец недавно читал записки паломников, прочитал написанное, почти с ужасом взглянул на него и удрученно покачал головой:
– Да… Дело и впрямь серьезное. Даже слишком… И как же ты намерен все это исправить?
Старец невозмутимо пожал плечами и произнес длинную ритмичную фразу на чужом языке.
– Ох, уж эта твоя любовь к латыни! – проворчал настоятель. – Что это по-русски хоть значит?
– Тот сделал половину дела, кто уже начал его! – охотно перевел старец.
Настоятель вздохнул:
– Вижу, настроен ты решительно! Что же мне теперь с тобой делать? Отпустить не могу. Но и задерживать не вправе. Ладно. Поезжай. Бог благословит.
Он обнял старца, попросил хоть попить с ним перед дорогой чаю, и когда тот вышел на крыльцо настоятельского дома, стало уже совсем светло. Пели птицы. За монастырскими стенами шумели машины, торопились идущие на работу люди – началось уже настоящее летнее утро…
Если бы Стас Теплов знал, какие необыкновенные каникулы ожидают его в деревне, то не только б не умолял родителей оставить его дома, с друзьями, но еще и поторопил бы их с отъездом!
Целый день, ворча и вздыхая, он набивал свой рюкзак машинками, пистолетами и другими «бесценными сокровищами», которые, как казалось ему тогда, могли скрасить скуку деревенских каникул. После долгого спора – ох, уж эта мама! – бросил на дно самую тонкую книжку из школьной библиотечки. Зато кассеты любимых групп положил сверху. А плейер – в карман куртки-ветровки.
Закончив сборы, он надел наушники, уселся на подоконник и, приняв любимую позу – сгорбившись, руки в карманы, – стал ждать.
– Все! – объявил наконец папа. – Оделись и присели на дорожку!
Посидев, по обычаю, в одежде и обуви кто на чем, они вышли из дома и доехали до вокзала.
Всю ночь поезд уносил их от Москвы, а наутро Стас уже стоял на земляном перроне деревенского полустанка и блаженно вдыхал свежий воздух, быстро прогонявший остатки дорожного сна.
Впереди было огромное, похожее на море с зелеными волнами поле и дальше, до самого горизонта – сплошные леса!
– Хорошо-то как здесь!.. – прошептала мама.
– Да, это вам не наш двор! – восторженно закричал Стас. – Тут за два дня не обежать, а то и три мало будет!
– Повел бы вас красивой дорогой, да сумки тяжелые! – посетовал папа, которому принадлежала идея купить дом под дачу в деревне. Лицо его вдруг сделалось строгим: – Пойдем напрямик через карьер, над затопленным котлованом. Без меня туда ни ногой: тропинка опасная, а глубина – тридцать метров!
– Стасик! – забеспокоилась мама. – Ты все слышал?
– Да!
– И все-все понял?
– Ну да же! – буркнул Стас. – Мало вам, что я один на все лето остался, так еще и нельзя ничего?
– Было бы желание, – берясь за сумку, успокоил его папа. – А друзей везде можно найти!
Не прошло и часа, как Стас, действительно, нашел себе друга.
Произошло это так.
Наскоро позавтракав, он осмотрел пахнувший сыростью дом и отправился знакомиться с деревней.
После привычных проспектов и городских многоэтажек все ему здесь было в диковинку.
Улицу из конца в конец он прошел за каких-нибудь пять минут. И за все это время не увидел ни одного автомобиля, за исключением старого «Запорожца», на котором большими буквами было написано «МАШИНА», очевидно, чтобы кто-нибудь не подумал, что это что-то другое. А встретил лишь двух женщин у колодца с вертушкой да однорукого старика в валенках и футболке.
Почти все дома в деревне были из толстых бревен. Одни радовали своей крепостью и яркими красками, другие покосились от времени, и только по занавескам на окнах можно было догадаться, что здесь живут еще люди.
Дойдя до красно-кирпичной полуразрушенной церкви, на карнизах которой росли березки, Стас зашагал обратно. У колодца с вертушкой он свернул на соседнюю улицу и увидел коренастого, загорелого мальчика, собиравшего вдоль пыльной дороги мелкие камни. Ему помогала очень похожая на него курносая, веснушчатая девочка, лет семи.
– А мы гальку для аквариума собираем! – похвасталась она. – У нас карасик и виляйхвосты!
– Вуалехвосты! – поправил мальчик и, с какой-то взрослой солидностью, протянул руку: – Ваня!
– Стасик!
И тут произошло неожиданное. Мальчик вдруг прыснул в кулак, а девочка юркнула ему за спину.
– Чего это с вами? – не понял Стас.
– Да так… ничего… у нас стасиками тараканов зовут! Она их, знаешь, как боится! – пряча улыбку, объяснил Ваня и приказал сестре: – А ну, поздоровайся.
– А у него усов нет? – пискнула та. – Не укусит?
