Гордость и пытливость. Робость и легкое вожделение.
Между тем, женщина смотрит равнодушными, продолговатыми, слегка удивленными глазами на двух стариков, которые почти касаются ее. И вся театрально застывшая группа, напоминающая миф о застигнутой старцами Сусанне, вздрагивает от легкого стука в дверь.
Симов в нетерпении и бешенстве.
— Кто там?.. Я занят…
Деликатный голос Капа:
— Извините… Я засорил глаз…
— Зайдите потом… Я занят…
— Простите… Это ваша обязанность. Вы же врач!
Выразительное молчание. Яростный шепот Симова:
— Из-за этого идиота придется прервать опыт.
Настойчивый стук…
Мистер Тиль в волнении.
— Его нельзя пустить… Здесь женщина… В таком виде… Это скандал.
Со спинки стула снимают халат, и мистер Тиль накидывает его на плечи Аминтайос…
Прикосновение к живому теплому телу… Затылок Тиля над белым воротником краснеет, и рука более чем нужно задерживается на круглом плече…
Симов дергает драпировку, и они остаются вдвоем за вытертым бархатным занавесом.
Между тем, в чулане «Бесстрашный ковбой», более известный среди несовершеннолетних обитателей Марьиной Рощи под именем Васи Четвертака, обдумывает положение. Прошло не более двух минут с тех пор, как жажда приключений уголовного характера привела его в чулан позади лаборатории доктора Симова. Пока он слышал жужжание мотора и два голоса, к которым присоединился один довольно приятный женский, он не решался приоткрыть дверь, но проходит ограниченное количество времени, и голоса затихают. Приоткрыв дверь со всей полагающейся осторожностью, он видит комнату, слегка напоминающую велосипедную мастерскую. Почти без промежутка между взглядом и действием Вася Четвертак устремляется из чулана, мимо подозрительно колыхающейся драпировки, разделяющей комнату на две неравные части, в раскрытую настежь дверь, в коридор. Между тем, доктор Симов, прежде чем последовать за Кацем, который прикрывает обеими руками глаз, произносит через плечо фразу, предназначенную для Натаниэля:
— В сундуке… в чулане платья жены…
Он слишком занят опытом, чтобы усмотреть позади себя в коридоре как бы тень, вросшую в стену, тень Васи Четвертака.
Внезапно потревоженный, Тиль с большим трудом отводит глаза от Аминтайос и двигается, показывая ей дорогу в чулан. Небрежной и легкой походкой уверенной в себе женщины она входит в эту мрачную дыру.
Мистер Тиль, в позе ангела, охраняющего входы, у дверей чулана. Аминтайос сидит на сундуке, и бухарский халат — как фантастическая, созданная для нее одежда. Мистер Тиль сидится повернуть голову в сторону, но тугой воротник врезается в подбородок, и глаза упираются в обнаженное согнутое колено.
— Приношу извинения, мисс, вынужден побеспокоить…
Аминтайос встает, и мистер Тиль, пачкаясь в пыли, приподымает тяжелую крышку сундука. Она стоит над ним в оцепенении, как античная статуя в лавке антиквара.
Тиль бормочет сквозь зубы по-английски достаточно неясно, предполагая, что она не может не знать нью-йоркского наречия:
— Надо сказать, что она слишком хороша для старого маньяка…
Мистер Тиль остановил свой выбор на черном, слегка открытом бархатном платье, на шелковых белых чулках и дессу, сохранивших еще запах духов мадам Силовой. В другом сундуке он находит не менее шестидесяти пар разнообразных туфель и ботиков. Ему нравятся остроносые золотые туфли, вместе с тем, это не стиль Аминтайос.
Слегка опираясь на дверь, Аминтайос следит за ним с рассеянной задумчивостью.
— К сожалению, мисс, я не вполне разбираюсь в модах…
Голос доктора Симова:
— Какая наглость!.. Из-за пустяка тревожить врача…
И вдруг в коридоре грохот падения и вопль гражданки Матросовой:
— Шубу!.. Шубу на кенгуровом меху… бобры… шесть червонцев отдала на базаре… Караул!
Топанье ног, шарканье валенок и голоса…
— Отчаянность какая!.. Бегу за милицией…
— Очень просто: человек просунул руку и довольно спокойно снял шубу…
— Батюшки!.. Да я тут же… Чайку напилась… Убивец!.. Кровопивца!.. Бобры…
В дверь Симова вваливаются Кац, Митя, Артюховы и говорят все вместе, перекрикиваясь с теми, что в коридоре:
— Катись за милицией!..
— От вас кто-нибудь уходил?
— Шубу па кенгуровом меху!..
Симов, мотая головой, как бык, идет на них, и все с шумом и грохотом вываливаются в коридор.
Мистер Тиль с некоторым удивлением выходит из чулана, рассматривая на свет некоторую принадлежность дамского туалета. Он застает Симова в явном смущении. Голоса и шум удаляются. Оглушительно хлопает дверь на лестницу.
Внезапная радующая тишина. Симов видит, как Тиль, мягко ступая, возвращается в чулан. Он идет за ним, но Тиль поворачивается с решительным видом.
— Это не совсем удобно… Мисс не одета.
— А ты?
— Должен же кто-нибудь показать ей, как это делается.
И Тиль с корректным, не выбывающим сомнения лицом уходит в чулан.
Аминтайос по-прежнему стоит у дверей, слегка изменив позу. Платье мадам Симовой, чулки и туфли лежат перед ней на сундуке. Бухарский халат скользит с плеч, и опять шея Тиля туго ворочается во внезапно ставшем тугим воротнике.
— Что я должна делать?..
Тиль делает неопределенный жест…
— Поскольку мисс из четвертого измерения пришла к три земные, нужно…
