Репортёры взяли интервью у Мэрилин, которая была капитаном команды. У Алёны, которая стала очень популярной с тех пор, как поучаствовала в фотосессии с Люсьеном. У Тони, который был лучшим бомбардиром команды в Лиге. У Камуньяса, который отразил много голов. У меня интервью не брали, но я не расстроился. Всё равно я очень нервничаю перед камерой.
Тем вечером мы все собрались за ужином в лобби отеля. Отец Камуньяса включил телевизор и сказал, что сейчас наши тренеры будут давать интервью в прямом эфире. Моя мама попросила всех присутствующих не шуметь, чтобы мы могли послушать беседу.
Это была программа на городском телевидении Бенидорма: Фелипе и Алисия сидели напротив ведущего, который был одет в красный пиджак и много улыбался. Ведущий представил своих гостей, и перед тем как дать им слово, предложил телезрителям внимательно посмотреть на экран. Там демонстрировались кадры автоголов, которые сделали наши соперники: миланский «Интер» и «Колчи».
Один, два, три и четыре. Четыре автогола!
– Это мировой рекорд, – сказал ведущий, ни на секунду не переставая улыбаться.
Алисия и Фелипе сказали, что они очень рады таким результатам, что команда играла очень сосредоточенно, и что если мы продолжим в том же духе, то обязательно забьём гол, это просто вопрос времени. Затем ведущий спросил их, планируем ли мы выиграть турнир, не забив ни единого гола. Алисия ответила, что не в этом дело.
– Нас это не волнует, – сказала она. – Важно, чтобы ребята играли в команде и получали от этого удовольствие.
– Да, да, но пока что вам очень везло, – настаивал журналист. – Планируете ли вы делать ставки на удачу, играя в финале против лучшей команды мира, «Кроноса»?
Фелипе сначала немного запнулся, прежде чем ответить...
– Это... да... нет... это... не совсем вопрос удачи, – сказал он наконец.
– О, нет?
– Вы знаете, что такое удача? – спросил Фелипе.
Ведущий покачал головой.
– Что ж, удача, – очень серьёзно начал Фелипе, – это когда хорошая подготовка и счастливая возможность объединяются. Мы были готовы к игре. И в этом турнире нам представилась возможность выиграть. Мы используем шанс, который заслужили. Это и есть удача.
Не могу сказать, что я до конца понял, что имел в виду Фелипе, но мне нравилось слушать, как он говорит о нас в интервью. Я уже сказал, что Алисия и Фелипе в последнее время вели себя немного странно.
Затем ведущая спросила их, нормально ли, что жених и невеста тренируют футбольную команду.
Тут они немного покраснели и сказали, что это личный вопрос и что они пришли поговорить о футболе.
Когда им задавали этот вопрос, мы все захихикали. И тут интервью закончилось.
– Пойдёмте ужинать, – сказала мама и убавила громкость.
После ужина мы вышли поиграть в сад. А я на минутку поднялся в номер за фотоаппаратом, который забыл взять. Не успел я пересечь порог комнаты и закрыть за собой дверь, как кто-то постучал.
– И-и-иду-у-у.
Не успеешь зайти, и на тебе: стучат.
Кто это мог быть? За секунду в моей голове промелькнуло множество вариантов. Возможно, это был Камуньяс, который всегда появлялся, когда его меньше всего ожидали. Или Томео. Или Грустный. Или даже Тони, который мог прийти, чтобы в очередной раз докопаться до меня.
На мгновение мне представилось, что это могла быть Алёна, которая пришла, чтобы, наконец, поговорить наедине. Впрочем, с таким же успехом это могла быть и моя мать, которая явилась сказать, что я опять что-нибудь забыл.
Но я не угадал. За дверью стоял человек, которого я меньше всего мог представить на пороге своего номера. Я упёрся в него взглядом и не знал, что думать. Это был он. В спортивном костюме «Кронос», со светлыми волосами. Люсьен.
– Разве это не комната для девочек? – спросил он с очень сильным французским акцентом.
Минуточку. Что тут делал Люсьен? Он что, говорил по-испански?
– Ты говоришь по-испански? – спросил я.
– Немного, – ответил он.
– Тем лучше.
– Я искал Алёну. Её здесь нет?
– Нет-нет, это комната мальчиков, – сказал я. – Она внизу в бассейне, вместе с остальными.
– А-а-а, – протянул он разочарованно, как будто ему было лень идти к бассейну.
И некоторое время продолжил стоять на пороге, ничего не говоря. Я тоже не знал, что сказать.
– Да... – проговорил я, просто чтобы не молчать. – В воскресенье сыграем в финале. Круто.
– Да, да, очень круто, – сказал он.
– Посмотрим, сколько голов вы нам забьёте, – пошутил я, пытаясь казаться милым. Люсьен выглядел обеспокоенным.
Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.
– Пакете, я должен кое-что тебе сказать.
– Пакет.
Люсьен странно огляделся.
– На самом деле, меня зовут Франциско, – добавил я. – Хотя все и называют меня Пакетом. Ну, не все, многие. Сначала они звали меня так, чтобы просто посмеяться, но потом это превратилось в кличку, такую же обыкновенную, как Рыжий или Каланча, или как одно из тех прозвищ, которые дают футболистам и которые поначалу кажутся смешными, но потом их повторяют все и оказывается, что звучат они совсем неплохо... Ты, кажется, хотел мне кое-что сказать, да?
– Я должен тебе кое-что сказать, – повторил он.
– Что-то насчёт Алёны?
– Нет, нет.
– А, нет?
